Золотая оса

 

Золотая оса

 

 


Золотая оса По словам ФиногееваОдежда еще пахнет металлом. Заехать домой и переодеться не было времени. Его вообще не было. Пишу диплом «Цех по производству концевых фрез». Считается, что пишу, думаю, что пишу. Пишу в уме. В некий день, расплескивая, промахиваясь, вывалю текст на бумажные листы. Окажется, что их будет сто шестьдесят пять. Рекордная пояснительная записка. Но это произойдет позже. Пока провожу дни на заводе «Фрезер». Ночью черчу, сплющиваю, укладываю, вдавливаю объемную иллюзию в лист ватмана.
Мутная дверь университетской столовой. Все стандартно: очередь. Гляжу на часы. Стрелки неумолимы. Просачиваюсь к кассе, обращаюсь к народу: «Ребят, бублик без сдачи, а?» Ближайшие хмуро кивают. Беру два. Один прячу в портфель, другой ем на ходу. Он превращается в подкову, в полумесяц, исчезает.
Поднимаюсь по лестнице, поворот в длинный коридор. Толкаю дверь. Луч солнца бьет в глаз. Неопасно. Впереди окно. На стекло было оперся день, но не учел проницаемости, провалился внутрь, чуть не сжег комнату светом. За столом — женщина. Она поднимает голову, и весна льет на голову рыжую краску. «А вот и вы — наконец-то. Еле вас нашли, где вы пропадаете?» — «Да на «Фрезере». Диплом. Время догоняю, я за ним, оно от меня. Но я слушаю вас, Татьяна Дмитриевна, думается, вы меня для чего-то другого разыскивали, поважнее?» — «Да уж. Перейду к делу. Скажите, у вас есть девушка?» Ее взгляд угодил прямо в зрачок, не деться никуда от него, лукавый и острый, как фреза. Извилины зашевелились, но тяжело, отупели, видать, от постоянного соприкосновения с режущим инструментом. Что это? Куда она клонит? В чем дело? Если это вопрос, то для чего, а если намек, то на что? Ни до чего не могу додуматься, отвечаю правду: «Нет. Нет у меня девушки. А что?» Она вздохнула: «Жаль». Отвернулась к окну, несколько секунд была в задумчивости и никак не реагировала на мой вопрос: «А почему вы спрашиваете, Татьяна Дмитриевна?» И сам думаю: почему — жаль? Почему ей жаль? Какая-то нелогичность. Тут она повернулась, встряхнулась, мол, ну да ладно: «Прислали разнарядку на одно место. Мы вас хотели бы рекомендовать, вы у нас фигура заметная, и способности у вас, и знания. Это место, да, оно открывает возможность работать в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке». Вот тебе на! Стою, не соображаю, голова как воздушный шар, чиркает о стены. В ней завод, цеха, производственные мощности и 17 листов татуированного ватмана самого большого формата, формата 24. ООН, Соединенные Штаты войти не могут, ходят вокруг. Татьяна Дмитриевна продолжает: «Но есть одна закавыка,
одно требование. Нужно обязательно быть женатым для этого места. А вы не женаты, и у вас даже нет девушки. Но это поправимо. Ведь если вы не женаты, то можно жениться. Тем более что у вас есть для этого полтора дня». — «Полтора дня?!» — «Именно». — «Но как можно жениться за полтора дня?!» — «Очень просто» — «Но как?» — «Подойдите к окну». Подхожу. Недоумения — на все сто. «Посмотрите, сколько хороших девушек прогуливается во дворе». — «Ну?» — «Если мы сейчас откроем форточку и крикнем: «Кто хочет замуж в Соединенные Штаты?» — уверяю вас, выстроится очередь». — «Это вы серьезно, Татьяна Дмитриевна?» — «Ну хорошо, можете не брать ту, которая прибежит первой, возьмите вторую». Однако, проследив тенденцию движения моих бровей к затылку, умолкла и вздохнула: «Нет, не понимаете вы, мужчины, женщин». Мой рот открылся. Она остановила меня жестом. «Если вы о любви, то любовь уже есть, она есть всегда, изначально — нужен объект. Любовь будет. Потом». Добавила: «Не отвечайте немедленно, подумайте, выйдите в коридор и подумайте, у вас есть пять минут». Я вышел. Заворочалась память. Я вспомнил сон накануне. Пью чай на веранде, прилетела оса и стала мешать мне, я отмахнулся, она зажужжала, убыстрила круги, целясь в губу. Я бросил чашку, замахал руками. Она вилась вокруг рта, я в ужасе пятился, пятился и проснулся. К чему сон? К чему вспомнился? Я походил по коридору. Остановился у окна. Внизу девушки прогуливались парами. Я нарисовал на стекле два круга — два бублика и большую Н. Мозг выдавил наконец решение, и я отправился в кабинет.
«Ну?» — спросила Татьяна Дмитриевна. Но видно было, что она знает ответ. «Нет, — сказал я, — жениться я не буду, не буду кричать в форточку. Брак — дело серьезное, и я так не могу». — «Так я и думала, — вздохнула она. — Значит, не судьба». «Значит», — ответил я и вышел».
Линия судьбы берет свое начало в первом поле (зона Венеры) (рис. 3—4, красный). Внутренний фрагмент очень тонок, его плохо видно, но он есть. Потом линия судьбы пересекает линию жизни, одновременно усиливаясь, как бы выделяясь из линии жизни. Рисунок многозначен и имеет много толкований. Уточнение производится по другим признакам. Так, в нашем примере при длинной прямой линии сердца (рис. 4, синий), при соединении линии головы и жизни (рис. 4, зеленый), при плоской ладони данный рисунок интерпретируется как серьезное отношение к браку. Следует отметить, что это не единственная комбинация, маркирующая серьезный подход к семейной жизни.
  Владимир ФИНОГЕЕВ

Загадочная находка

 

Загадочная находка - Владимир финогеев - "7 Дней"

  Это было давно. Тогда еще у нас была другая страна. Или кажется, что была. Во всяком случае, называлась иначе. Я работала в одном НИИ. Туда меня направили на распределение. Как это тогда бывало, дела по моей специальности там не нашлось.

 

                                                ЗАГАДОЧНАЯ НАХОДКА

  В те времена на­блюдалась любопытная ситуация: если у тебя есть диплом о высшем образовании, тебя могли послать работать на любое место, независимо от того, соответствует оно твоей профессии или нет. Три положенных года истекли, и я должна была решить, оставаться мне или уходить. По блату мне нашли должность в одном учреждении, где вроде бы я должна была заниматься именно тем, чему я училась пять лет в вузе. Я заколебалась: с одной стороны, невозможность самореализации в НИИ тяготила. С другой — я боялась, справлюсь ли, ведь    дисквалификация происходит быстро – для этого достаточно ничего не делать, чем я усиленно и занималась последние три года. Чтобы принять решение, я отправилась в парк рядом с домом, где жила. Я иногда ходила ту­да, если мне надо было что-то обдумать.

  Был теплый летний день. Иду то дорожке, под ногами поскрипывает песок с гравием. Сажусь на скамейку, вдыхаю аромат хвои, от­пускаю взгляд погулять, куда ему вздумается. Он скользит по кронам де­ревьев, по заплаткам не­ба, проглядывающего сквозь ветви, стволам, граве, лицам людей. За­тем взгляд подбирается к моим ногам и останавли­вается на темном предме­те, лежащем возле ноги. Не думая, не зная зачем, наклоняюсь, протягиваю руку, поднимаю его, кладу на ладонь, рассматриваю. Это довольно тяжелый, темно-коричневый, с глянцевой отполирован­ной поверхностью камень. Он напоминал недоразви­тый баклажан. Короткий, изогнутый как подкова, и с толстенькими бочками. Я глажу его шкурку и как-то вдруг легко принимаю решение перейти на новую работу.

  Я беру камень с собой. Дома кладу его на подоконник. Первое вре­мя он меня как бы притя­гивал, потом я перестала обращать внимание, глаз его не воспринимал, рука не тянулась. И он как бы исчез. Сделался невидим­кой. На следующий день я отправилась на новую работу. Мне там понрави­лось. Мне выделили в на­ставники одного довольно молодого сотрудника. Мы быстро нашли общий язык, а через три дня сде­лались друзьями. Прохо­дит неделя. Вдруг в ночь с воскресенья на понедель­ник у меня поднимается температура и открыва­ются страшные боли в правом боку со стороны спины. Терпеть нет сил. Но «Скорую» вызывать не хотела, боролась не столько с болью, сколько с совестью. Мне было до слез неудобно, что, едва начав работать, я вдруг заболеваю.

  Сама бы я так и не решилась набрать «03», скорее умерла бы, но мать не слушала мои стенания о долге и приличиях. «Никаких раз­говоров, — отрезала она, — немедленно в больни­цу. Ты слишком много о себе возомнила, никто твое отсутствие пережи­вать не будет. Люди заняты собой. Они через пару недель и думать забудут о тебе, а здоровье не вер­нешь». Меня положили в больницу. Нашли какую-то гадость в правой почке. Продержали две недели. Дня через два наставник навестил меня, сказал, что все переживают, же­лают выздоровления. А начальник даже передал пакетик цейлонской травы пол-полы с пожеланием, чтобы я ни о чем не бес­покоилась и лечилась как следует. Меня это, пом­ню, здорово окрылило. Потом меня выписали. Через пару недель я при­гласила моего куратора в гости. Он прошел к  подоконнику и сразу же взял в руки камень: «Смотри-ка, прямо настоящая почка, ну вылитая». «Почка? — спросила я, — какая поч­ка?» Он вскидывает на меня взгляд и легко гово­рит: «Человеческая». Под­брасывает камень и кладет его на место. Обора­чивается ко мне: «Что с тобой? Тебе плохо?» «Да нет, ничего», — мямлю я. А саму какой-то страх пронизал. И в почках будто жжение возникло. После того как молодой чело­век ушел, я побежала в парк и выбросила камень в пруд, на самую середи­ну, чтобы никто его боль­ше не находил.

                      
Загадочная находка По словам Финогеева

  Линия здоровья пред­лагает еще один аспект диагностических возможностей. Чтобы ими поль­зоваться, надо усвоить не­которые простые приемы и сведения. Первое - внутренние органы прое­цируются на определенные участки ладони и пальцев. Это было установлено путем сопоставления патологических очагов с точками повышенной чувствительности на ладонях и пальцах. Вследствие этого логика диагностики очень проста. Если из проекционной зоны какого-либо органа выходи тонкая линия и пересекает линию здоровья, то это свидетельствует о расстройствах данного органа. 

  Понемногу мы изучим все зоны соответствия. Сегодня запомним, что мочеполовая система и почки проецируются в поле 3 — область Луны — участок ударной пинии ладони (гипотенар) от окон­чания линии головы к нижнему краю ладони. На рис. 1—2 вы видите пересече­ние из поля 3. Почки также представлены в поле - область Нептуна — уча­сток между Венерой и Луной, центр нижнего края ладони. Там может наблюдаться какая-нибудь негативная фигура. Например, крестик, один луч которого опять-таки пересекает  линию здоровья.
Владимир ФИНОГЕЕВ

Берегите жизнь с детства

Берегите жизнь с детства.

Боль и страх смерти стоят на страже жизни. Но есть люди, которые добровольно уходят в мир иной. Почему они это делают? Причин и мотивов много. Стоики кончали с собой из принципиальных, философских соображений, хладнокровно и методично. Романтики — в порыве страсти, вызванной крушением иллюзий. Спартанец предпочитал смерть утрате свободы. Римлянин уходил от позора. Суицид совершали из верноподданнических чувств, как в Японии. Иногда обстоятельства принуждают к самоубийству. Тяготы жизни становятся страшнее смерти. История помнит времена, когда самоубийства совершались на «законных основаниях»: так группа лиц, облеченных властью, вынесла такой приговор Сократу. Нерон повелел Сенеке покончить жизнь самоубийством. Но вскоре он сам прошел той же дорогой, только менее достойно, чем его учитель.
Когда человек пытается совершить собственное убийство и ему это не удается, он может поделиться переживаниями о случившемся. Скажем, Максим Горький после неудачной попытки признался, что выстрелил в себя от отчаяния и безысходности. Если же самоубийство произошло, то мотив покрывает тайна. Можно бесконечно гадать, почему «Маяковский лег виском на дуло».
Мой друг детства был женат на красавице, у них родилась дочь. Он был и умен, и хорош собой. И вот однажды, под старый Новый год, он перехватил шею веревкой и свел счеты с жизнью. «Почему?» — обратился ко мне его отец. Неизвестно. Одно несомненно: самостоятельно уходят из жизни под влиянием сильного чувства. Но, чтобы прыгнуть в бездну, нужно еще кое-что.
Не хватает крохотного, незаметного толчка. Микроскопической гирьки, склоняющей чашу весов в пользу смерти. Этим скрытым фактором является склонность к самоубийству. Будто дремлющий в некой глубине стрелочник просыпается и в нужный момент переводит энергию души и тела на самоуничтожение.
«Если бы я только знал, что она способна на такое, — сказал мне отец семнадцатилетней девушки, покончившей с собой вследствие неразделенной любви, — не отпускал бы от себя ни на шаг. А время все лечит». И он прав. Участие и поддержка в трудную минуту помогают таким людям жить дальше.

Существуют специальные психологические тесты, позволяющие выявить суицидальный синдром.
Руки предлагают свой метод.
Найдите на цветной схемке руки знак под N 288.
Это крест на первой фаланге среднего пальца.
Если он глубокий, ясно заметный и отдельно стоящий, можно делать вывод об имеющейся склонности к самоубийству.
Чтобы это действительно произошло, необходимы дополнительные признаки нарушения системы самосохранения, с частью которых вы уже познакомились в предыдущих публикациях.
Глубокие рисунки и на правой, и на левой руках выражают постоянно присутствующее стремление, которое дает о себе знать всякий раз, когда образуется «благоприятное» стечение обстоятельств.
Размер имеет значение.
Чем знак больше, тем сильнее склонность.

Берегите жизнь с детства
Мелкие поверхностные путаные крестики говорят о минутных, быстро проходящих желаниях.
Тем не менее такие люди нуждаются в психологической помощи.
Взгляните на реальный знак на реальной руке (рис. 3—4).
Эта молодая девушка впервые испытала сильное притяжение к смерти в возрасте 8 лет.
Ей показалось, что ее никто не любит, она никому не нужна, что она одинока и заброшена.
Не будем говорить о людях, достигших зрелости.
Они вправе решить, как им обойтись с собственным телом.
Но средние пальчики детей надо просматривать.
Крестики на первой фаланге «просят» родителей воскресить забытое или слишком глубоко скрытое чувство любви.
Только это чувство способно по-настоящему решать проблемы и стирать кресты на руках.

 

Фуга

Фуга.

 

«Я энергично удалялась от квартиры, где меня покупали. Когда я покидала ее, первым чувством была радость. Я понимала почему: радость освобожде­ния. Я наконец-то могла сказать нет. Радость таяла. Те­перь вместо нее выплывала мысль: меня покупали. Хоте­ли купить. Холодало. Вокруг в свете фонарей мерцал снег — мелкие аккуратные звездочки. Снег не падал ниотку­да, а будто выделялся из ничего и оставался висеть в воз­духе. Свет высекал из снежинок желтое, голубое, синее пламя. Казалось, я иду сквозь россыпи драгоценных кам­ней. В памяти возникло его лицо. Он торжественно от­крывал коробочки с камнями, кольцами, золотом. Рядом сидела его мать. Она счастливо улыбалась: все это будет твоим, если станешь его женой. На их лицах не было мысли, что это покупка. Мысль не поступила в сознание. Была гордость: вот что у нас есть! Вот какие мы! Впро­чем, можно предположить другое. Мысль «все покупает­ся» была естественной для их типа. Им думалось — нет, не думалось, — они знали: все такие. Потому ни тени смущения, ни напряженности. Полная уверенность в от­вете. Отказ невозможен. Никто не отказывается от тако­го. Но я не их тип. Мне всего двадцать пять. Я слишком молода, чтобы жить с человеком, который мне не нра­вится. Может, надо было отказать помягче? Я отвергла предложение и вышла, не дождавшись ответа. Я тряхнула головой: что сделано — то сделано. Не будем прошлое переделывать, тем более что оно неплохое.

Утром в кабинет вошли девушки. «Елена Николаев­на, скоро Новый год, — придыхая под Доронину, быст­ро заговорила Оля. — Надо что-нибудь интересное при­думать». «Чего думать, — уверенно возразила Света, — стол собрать, и танцы до упаду». «Только зал украсить, и все», — поддержала Таня. «Нет, девочки, — я встала. — Как штатный психолог вашего предприятия, я не могу допустить общего регресса поведения». Их лица вытяну­лись. Я с шутливо-серьезным лицом: «То есть перехода к более простым и примитивным формам развлечений». Я рассмеялась. Девушки поддержали. «У меня идея: поста­вим спектакль». «У-у, здорово», — поддержали все. «Сде­лаем пародию, — продолжила я. — Возьмем какое-ни­будь святочное гадание. Например: перед петухом ставят деньги, хлеб, воду, уголь из печи. Если он клюнет деньги — муж будет из богатых, хлеб — среднего достатка, уголь — пойдешь за бедняка. А воды выпьет — будешь век мы­каться с горьким пьяницей. Вот мы покажем: что это все суеверия и как смешно зависеть от выбора какой-то глу­пой птицы». Я оглядела всех: «Все получится и будет очень смешно. Только надо к сценарию привлечь пар­ней. Костина прежде всего. Он самый остроумный. Дей­ствуйте. А я пойду подберу музыку. Пусть поначалу все будет серьезно и страшно. Тут мы Баха пустим. А закон­чим весельем и насмешкой Моцарта».

В магазине «Мелодия» я несколько потерялась. Стел­лажи были заставлены пластинками. Что предпочесть? Ко мне подошел продавец — молодой парень. Он улыбался, но не широко, не зубами. Внутренняя, деликатная улыбка. Серые глаза были немного печальны. «Вам по­мочь?» — «Да, если можно». — «Что вас интересует?» — «Бах». — «Что именно?» На этом мои познания заканчи­вались. В этом следует немедленно признаться. «Мне ка­жется, если я послушаю, я узнаю, что мне нужно». Тут в его глазах промелькнул озорной огонек. Он достал пла­стинку и поставил на проигрыватель. Не в ушах, а будто сразу в груди развернулась волосяная, тонкая, подвиж­ная игра скрипок. Скрипки взлетали стрекозами вверх и вниз, приглашая с собой гобой. И он увлекался, и бежал с ними, и отставал. Я недоверчиво глядела на продавца: «Это Бах?» — «Бах. Концерт для скрипки и гобоя, фа-ми­нор». — «Я почему-то полагала, что он писал только для органа». — «Ну, Бах — исполин. Даже — пространство. Он везде. Он покрыл все поле классики». — «Я бы пред­почла орган». Он пытливо посмотрел: «Вы — себе или по какой-то необходимости?» — «Мы ставим спектакль о гаданиях. Сперва, должно быть возвышенно, торжествен­но, страшно. Потом весело и смешно». — «Тогда внача­ле действительно подойдет какая-нибудь фуга для орга­на». На всякий случай он объяснил: «В фуге идет повтор одной темы, и он развивается разными голосами». Через час я уходила с пластинками и с чувством приятной но­визны. Скоро будни стерли чувство. В канун двадцать третьего февраля опять понадобилась музыка. Я знала, к кому идти. Он узнал меня. Простая и безыскусственная улыбка излучала тепло. Необходимость в музыкальном сопровождении вновь свела нас перед Восьмым марта. В этот день он пригласил меня на свидание. Мы не пошли ни в кафе. Ни в кино. Просто гуляли по улицам и гово­рили. Порхали невидимые золотые колибри. Без устали носили слова от губ к ушам.

Мы встречались полтора года и сыграли свадьбу. За перестройкой наступило тяжелое время. После многих испытаний муж был вынужден заняться торговлей юве­лирными изделиями. Однажды, когда на столе вдруг по­явились бархатные коробочки с украшениями, я вспом­нила, как когда-то давно, в «другой жизни», я отодвину­ла от себя золото и камни. Теперь они вернулись, навязанные обстоятельствами. Меня беспокоила смут­ная, непостигаемая связь. Мы можем отказаться от того, что нам предлагается. Но предлагаемое не отказывается от нас».

Фуга Влидимир Финогеев

На левой руке линия Влияния глубока и заметна.

Она входит в линию Судьбы (рис. 4, л. Влияния — желтый; л. Судьбы — синий).

На линии влияния мы усматриваем уголок (рис. 4 — оранжевый).

Данный рисунок представ­ляет определенный характер влияния Меркурия.

В этом случае партнер обладает любопытным качеством: на­клонности к торговле сочетаются с интересом к духов­ным вопросам.

Нестандартный знак Солнца (рис. 4 — красный) репрезентирует тягу ко всему творческому и прекрасному.

 

Если сердце верит

 

Если сердце верит

 


Если сердце веритЯ вышла замуж на-кануне Великой Отечественной войны за пейтенанта. В июне 41 -го эн ушел на фронт. Через месяц пришло единственное письмо. А потом принесли похоронку. Я взяла эе в руки, держу, читаю. Фамилия, имя, отчество — все совпадает. Но не верю. «Неправда, — говорю, — не могли его убить». Порвала и выбросила бумагу. Соседки на меня смотрят и с жалостью, и с испугом. Думают, что рассудок у меня помутился. Вскоре пришла повторная похоронка. Поначалу как иглой пронзило, но чувствую, сердце будто говорит мне: жив он, жив! Всю войну и еще год после не было о нем никаких известий. Потом, в 1946 году, получаю письмо. Пишет мне мой муж, что попал в плен, был угнан в Германию, там по лагерям маялся. Потом освободили их в 1945-м, и его переправили в лагерь для военнопленных под Воронежем. Написано сухо, никаких деталей. Но тогда слова лишнего не скажи. Все это знали. Собралась я, достала спирту, взяла два отреза материала, колбасы домашней и отправилась в путь. Приехала, разузнала все. Всех пленных проверяли, иных отправляли в Сибирь, иных расстреливали, некоторых отпускали. Муж мой себя никогда не умел защитить. Только о других пекся. Надо было его спасать. Я к одному начальнику, к другому, рассказываю, прошу, плачу. В общем, в конце концов выменяла мужа на спирт, материал и колбасу.
Вернулись мы домой и еще 40 лет прожили. Душа в душу. Потом он заболел и умер. Сначала я места себе не находила. Тосковала. Года через четыре вроде как отпусти-
ло. Подруги стали меня за одного старичка сватать. Вдовец, тоже воевал. А вдвоем-то все полегче. А я не могу через себя переступить, хотя понимаю, одной жить не сладко. Потом умер мой кавалер. У меня — хоть и грех это — как камень с души свалился. Никого мне не нужно, сердцу не прикажешь. Одна доживу. И отвел Господь».
Продолжим изучение линии брака. Сегодня рассмотрим знак 20 б. Знак представляет собой линию, которая в своем окончании или загибается вверх, как это показано на нашей цветной схемке руки (рис. 1—2), или сразу от истока энергично направляется к мизинцу. Такую фигуру вы видите на руке нашей героини (рис. 3—4). Традиционные исследователи обнаружили довольно много значений, скрывающихся за этим показателем. Начнем с
  общей трактовки, Сггак, линия с загибом или поднимающаяся кверху трактуется как невозможность вступить в брак из-за каких-то обстоятельств или нежелание делать это в силу каких-то внутренних причин. Например, человек не может вступить в брак из-за болезни, физического повреждения, или моральной травмы, или убеждений, в том числе и религиозных, также из-за стремления к целомудрию. Индийские эксперты подчеркивают, что подобные рисунки обнаруживаются на руках аскетов, отрекшихся от мира. Есть и такие наблюдения: человек с таким знаком состоит в браке, но интимная жизнь между супругами прекратилась по каким-то причинам, изложенным выше. По мнению других исследователей, есть некоторые различия в значениях между линией, загибающейся в окончании кверху, и прямой линией, идущей по направлению к мизинцу. Если линия с загибом отмечается на женской руке, на которой мало мелких линий — то есть глаз улавливает в основном только три линии: сердца, головы, жизни — то брак возможен, но партнер будет обладать замкнутым, нелюдимым характером и склонностью к насилию, которая в итоге приведет к разрушению брака, если не формально, то по сущест-
ву. Впоследствии из-за перенесенных страданий человеку с такой линией весьма трудно отважиться на новый союз.
Эта маленькая поперечная линия, которую мы пока будем называть линией брака, демонстрирует множество конфигураций и сочетаний (в некоторых индийских работах свыше 40), каждое из которых имеет свое значение. Мало-помалу мы познакомимся с ними.
  Владимир ФИНОГЕЕВ

Дополнительная информация