Лампочка Аладдина

Лампочка Аладдина.

А теперь уничтожим время. Включаем память. Что ей стоит передвинуть стрелки на два десятилетия назад.
Мне двадцать. Живу с мамой, отцом, сестрой на Соколе. Работаю в одной очень сильной организации. Тогда было принято, что крупные организации имели свои ансамбли. У нас был такой художественный коллектив, и я там пела. Мы ездили по стране и выступали по филиалам этой организации. В ансамбле был один молодой человек. Плотный, высокий, играл и пел. Мы, так получалось, много времени проводили вместе, подозреваю, были увлечены друг другом. Была весна. Мы только что вернулись из поездки по Дальнему Востоку. Острова Кунашир, Шикотан. Места эти ну очень и очень. Понимаю я японцев. Много там чего. Горячие источники, например. В океане вода шесть градусов, а в них — шестьдесят. Погрузишься по грудь, блаженство, сидишь — не шелохнешься, двинешься — обжигает. Элегантное ощущение. И еще одна вещь любопытная. Лилии у них там растут сами по себе, как у нас ромашки в поле. Возвратились мы в Москву и пошли с этим молодым человеком гулять. Забрели на Сходненскую. Ноги принесли нас к берегу заливчика, что напротив Речного вокзала. Мы сели на пригорке в траву, смотрим, как отходят от пристани белые теплоходы. Плывут над водой и достигают нашего слуха звуки марша «Славянка». На душе легко, беззаботно, празднично. Молчим, наблюдаем, и нам хорошо. Небо голубое, вода синяя, корабли белые. Запах дымка, трав и еще один необыкновенно тонкий и нежный, в самое сердце — это сады яблоневые в цвету. Они по бокам. А сзади, на возвышении, строятся два дома, крест-накрест, из синих панелей. И что-то я возьми вдруг и скажи: «А хорошо было бы получить квартирку в этом доме. И смотрела бы я из окна на воду, пароходы да на сады яблоневые». «Да уж», — только и сказал молодой человек. Оба мы знали, что это невозможно.
Полгодика пробегает. Ножичком аккуратно, без повреждений отслаивает время картинку за картинкой от буханочки и каждую разворачивает, показывает со всех сторон, в стопочку складывает, утрамбовывает и новые, новые укладывает. Одно за другое цепляется, ни разрыва, ни промежутка, ни остановки. Многое множество всего. И вот в один день сверкнуло лезвие, и дают маме квартиру. Едем смотреть. Захожу в подъезд — никаких воспоминаний и мыслей. Поднимаемся на этаж. Находим нужную. Входим в комнаты. Подхожу к окну и вижу, и дух захватывает, как с кручи вниз, — вижу запив, и шпиль Речного вокзала, и то место, где я с молодым человеком сидела и фразу, оказавшуюся пророческой, произносила. Чудеса в решете. Годика три вынулось откуда-то, дано было и утекло неизвестно куда. Вышла я замуж. Правда, за другого молодого человека. Родилась дочь. И дает все еще сильная организация нам квартиру в Марьино. Поехала. Осмотрелась — замечательно. Лес кругом. Стволы стоят черные. Потом вгляделась, а у стволов ветвей нет. Ба, да это трубы! И посреди них факел горит. Нет, думаю, сюда я не поеду. Отказалась. На работе к этому очень нервно отнеслись. Но я сказала, что ребенок аллергичен и там не выживет. Это их успокоило. Через время дают другую квартиру. В Новопеределкино. Отправились с сестрой на разведку. Опять не нравится. Неустроенно, грязь кругом. Душа не лежит. Идем с ней, возвращаемся. Приходим в центр поселка. Там такой чистенький оазис. Дом очень красивый стоит, вокруг елочки. Сели мы на лавочку. Я вздохнула, говорю: «В этот дом я бы с удовольствием поехала. Жили бы тут, любовались елочками, и все было бы хорошо». Пришла на работу и отказалась от той квартиры, что мне предлагали. Они это очень сильно не поняли. Даже звонили родителям, чтобы повлияли на дочь. Родители тоже в этой организации работали. Такие тогда были приемы воспитания. Но родителей постигла педагогическая неудача. На работе заявили, что, мол, вообще ничего не получишь, если позволяешь себе такие манеры поведения. Проходят дни. Времечко на все руки мастер и знай себе отрезывает, и складывает, и утрамбовывает, да еще и в ступке мелет. Вновь призывают меня и вручают смотровой ордер. Еду по адресу. И, главное, ничего не дрогнет в душе, сердце ни одного удара не пропустит, все ровно. А как добралась до места — глядь — тот самый дом, про который я сестре говорила. Видимо, что-то такое все-таки есть. Какая-то машинка по исполнению желаний. А где она и как работает — Бог весть».

Лампочка Аладдина

Наличие заметного, глубокого начального отрезка главной вертикали в целом и преимущественно благоприятный показатель, обладающий иерархичной многозначностью.
Мы уже отмечали, что данный рисунок выражает и эффективную систему самосохранения, и хорошие стартовые условия (дом, заботливые родители, пр.), и благоприятную среду, и людей, помогающих обладателю в том или ином деле, и наличие цели, и предназначенность к некому виду деятельности, и неплохое здоровье, и психологическую стабильность.
В нашем примере вскрывается еще один оттенок — исполнение желаний. Если линия судьбы глубока, ярка, не имеет блоков (поперечных пересечений), то все желания обладателя будут исполнены.
Главное — по мысли Зощенко — их иметь.
В нашем случае это не совсем так.
Из-за присутствия блоков только часть желаний будет исполнена.
Обратим внимание на уточнение.
Из линии судьбы вытекает отрезок, впадающий в линию жизни (рис. 4, красный) — по индийской трактовке: судьба инициирует переезд.
Соединительная линия имеет некую определенную длину (12 мм), с этой длиной в категории времени коррелирует длительность действия знака, составляющая для нашего примера 10 лет.
Иначе говоря, это означает, что обладатель может переезжать с квартиры на квартиру несколько раз в течение 10 лет.

 

Дружок

Дружок.

«Глаза ясные, манеры приятные, самоуверенный. Улыбался, смотрел глубоко, произнес: «Давайте дружить». Но смысл, конечно был совершенно другой. И, думаю, не один. Передо мной на столе лежало его личное дело. Он имел жену, ребенка и два красных диплома. Я работала в банке, занималась кадрами и была в составе комиссии по отбору кандидатов на работу в банк. Работать в банке заманчиво. Наш банк в городе самый богатый. Народ шел косяком. Для отбора лучших придумали конкурс. Я сама прошла через сито. Собеседования продолжались часов семь-восемь. Я выучила трудную фразу из работы Ленина на английском языке. Люди, когда заполняют анкету, пишут, что владеют английским языком, а у самих техническое образование - ну чем они владеют? Вот им и вворачиваю эту фразу и говорю, переведите мне. Они глазами хлопают, как переведешь? Ее и по-русски не всякий поймет. Так и с этим парнем было. Он заявляет, мол, знаю английский. А ему бегло цитату. Он слегка увял. До этого был бойкий, а тут немного скис. «Я знаю английский, но не до такой, конечно, степени». Смотрит на меня с уважением. А члены комиссии, едва сдерживаются, чтоб не захохотать. Он был одним из самых грамотных и его решили принять, но он об этом еще не знал. И, видимо, решил «дружбой» со мной повлиять на решение комиссии. Я к его авансам относилась холодно. Он красивый и явно одарен аристократизмом, но по какой-то причине симпатии не вызывал, может из-за того, что был женат. У меня были правила - с женатыми не «дружить». В итоге его приняли. Он зачастил ко мне, говорил, что я ему нравлюсь и он хочет жить со мной. «Знаете что...» - отвечала я. Он бежал впереди, он был смышленый. «Знаю, - говорит, - вас смущает, что я женат. Скажу вам: отношений с женой давно нет, брак - одна видимость. Скажите «да» и я уйду из семьи». «Нет», - отвечала я. Проходит время. Наступило лето. Он приходит и говорит: «Я ушел из семьи и теперь свободен, нам ничто не мешает». Я говорю: «Как вам будет угодно, меня это не волнует». «Учтите, - говорит он, - мне жить негде и я буду жить у вашего подъезда на лавочке. Я люблю только вас и готов ради вас на все». Я думала врет. Пожала плечами. Надо мной в банке сгущались тучи. Комиссию решили упразднить. Скоро меня сократили, а он остался в банке.
Он действительно стал жить у моего подъезда на лавочке. Приходил после работы, располагался - и до утра. Это потрясло. Утром встречает у подъезда, да еще цветы преподнесет. Думаю, сколько же он продержится? Но оказывается вопрос, где-то там на верху был поставлен по другому: сколько продержусь я? День, другой, третий - он ночует на лавочке. Это сказывается на его внешнем виде. Белая рубашка сереет, галстук салится, брюки пузырятся, пиджак мнется, пачкается. У меня щемит сердце при мысли о его непрерывных лишениях, и тяготах при такой "лавочной" жизни. Еще я понимала: его просто уволят с работы престижной и денежной. Меня хватило на неделю. Лицо его осунулось, лицо покрылось густой щетиной, одежда пришла в антисанитарное состояние. Я взяла его в дом. Представила маме, папе, сестре. Нам выделили отдельную комнату. Мои предположения относительно его будущего в банке оказались верными. Его выгнали. Я, к тому времени устроилась на полставки юристом на одном заводике. Он ходил, искал работу, возникли трудности с деньгами. Наконец сказал, что устроился в налоговую службу. Денег прибавилось, но не на много. Вскоре начались странности. Он стал приходить в четыре утра. Придет, поест, ложится - и в семь на работу. Объясняет, что, мол, подрабатывает в ночном клубе. А я уже беременна к тому моменту. Конечно же, это неудобно, тяжело. Я не сплю, жду, он приходит - разогреваю поесть, но терплю ради семьи, человек мучается, грех ругать. И так длится месяца два-три. Затем другие загадки. Идем по магазинам, он все покупает в двух экземплярах, если мне платье, то еще одно точно такое же, если вазу, то к ней копию, даже книги две одинаковые. Я спрашиваю, зачем? Отвечает, мало ли что, потеряется или испортится. Я пожимала плечами. Вещи эти прятал и хранил отдельно. Я думала, что хранил, была уверена. Однажды, я уже на сносях была, вечером - звонит милиция. Суют ордер на обыск. Входят несколько человек с понятыми, и начинается реальный обыск, простукивают стены, просеивают муку, прощупывают одежду. «Что у вас в тазике?» - «Белье замочено». Проверяют белье. Цедят воду, что-то ищут в мыльной пене. «Отвечайте, где изумруды и бриллианты?» Я полулишилась речи, я в ступоре. Мои юридические познания выветрились в момент, ничего не могу вспомнить из кодекса. Я говорю: «Объясните, в чем дело?» - «Ваш муж - государственный преступник, он украл двести миллионов». Я не верю, бред, полный бред. На утро звонит прокурор города, уговаривает сотрудничать со следствием, добровольно выдать деньги и ценности. «Вас подозревают в соучастии. У вас юридическое образование и вы придумали эту схему». – «Какую схему?» - «Муж приезжал на фермы, и торговые точки, предъявлял предписание налоговой полиции о выемки кассы. При недочетах, а они всегда есть, требовал деньги, иначе, мол, дело в производство. Ему давали, он рвал предписание и уезжал. Полгорода обобрал». Я говорю, ничего не знаю, денег не видела, в то, что он делал, не могу поверить. Прокурор еще говорит, кроме бывшей жены и меня, у него есть еще девушка, она беременна. «Вам всем надо встретиться и помочь отыскать деньги». Разверзлись такие бездны, что появление девушки я восприняла без всяких чувств. Я поехала с сестрой к этой девушке. Мы ее долго ждали, я в шубе и валенках. Она пришла около одиннадцати. «Мне надо с вами поговорить», - сказала я. - «Пожалуйста». Проходим. В квартире меня ожидал шок. Я оглядывалась и находила вторые экземпляры книг, ваз, скатертей, штор, духов и платьев. Вот оно что. Я смотрела на девушку: низкорослая, нескладная, с кривыми ногами, вся в прыщах. А у нее на первом этаже косметический кабинет, ну спустись вниз, какие проблемы? Где и как он ее нашел? Про деньги и ценности ей было неизвестно. Мы ушли. Меня вызывали на допросы, но я проявила такой непроизвольный дебилизм - у меня и правда голова отнялась - что от меня отстали. Усомнившись, что я могу быть мозгом предприятия. Мой «дружок» позвонил из изолятора, предложил расписаться. Мелькнула картинка: черный космос, далекая орбита Плутона, и он на этом Плутоне летит и не знает, что есть Земля, и есть какой-то порядок и правила. Я говорю, нет, не будем регистрироваться. Хватит. Ему дали большой срок, который он не отсидел и половины. Выпустили за хорошее поведение, смекалку и актерские данные. А денег так и не нашли».

Дружок Влидимир Финогеев

Восходящая линия от линии Жизни (рис. 4, синий, л. Жизни - зеленый) в индийской традиции толкуется, как брак (одно из значений). 
Обратим внимание: восходящая линия остановлена прямоугольной фигурой, которая выражает столкновения с законом (рис. 4, красный).
Отсюда интерпретация: брак прерван уголовным делом партнера с последующим заключением в тюрьму.

Железная мелочь

 

Железная мелочь.

Во сне приснился странный металлический фрагмент. Он был очень твердый и с ребром. Почему твердый — не знаю. Фрагмент был частью чего-то большего. Даже огромного. Так что дух захватывало. Я некоторое время сидел на кровати, гадая, что это может быть. В голову ничего не приходило. Почему я об этом думаю? Обычно я и снов-то не видел. Если и видел, то они не вызывали такого интереса, как этот металлический кусок чего-то. Я почему-то желал разгадать, что это за форма и к чему она приделана?
Я ехал на работу в метро. На метро езжу нечасто. Теперь пришлось — вчера машину сдал в ремонт. Меняли рычаги, шаровые, почему-то не успели, сказали, завтра будет готово. Завтра — это сегодня. После работы поеду. В данный момент стою в вагоне. Держусь за поручень, качаюсь из стороны в сторону. В детстве метро нравилось, а потом не очень. Теснота. Но сегодня мне почему-то хорошо. Как в детстве. Люди кругом какие-то интересные. Я к ним присматриваюсь и не могу вычислить, чего же в них интересного. Люди как люди. Хмурые, неулыбчивые. Метро им не нравится, а может, не только метро. Но все-таки что-то особенное разлилось вокруг. Вскоре улавливаю, что дело не в людях. Во мне, внутри меня происходит что-то новое, необычное. И это связано с металлическим фрагментом из сна. Словно я что-то открыл. Нет, не открыл, но открою.
Выбегаю наверх, и надо мне перейти улицу через трамвайные пути. Подходит трамвай. Я на него смотрю и столбенею. Если бы кто сказал мне, что я в один момент на улице вроюсь в землю и замру, не поверил — но вот. Взгляд от корпуса трамвая метнулся вниз на колеса и — бац. Именно — бац. Я столбенею. В ту самую секунду давешний сон развернулся передо мною. Металлический фрагмент встал на место. А куда он встал
— было колесо. Трамвайное колесо. А это ребро, которое я видел, — выступающая часть обода колеса, которое ложится в канавку в рельсах. Мне приснилось огромное трамвайное колесо. И мне стало ясно почему огромное. Потому что я смотрел на это колесо с очень близкого расстояния. Ребро колеса было у моего подбородка, у шеи. Голова лежала по одну сторону рельса, а тело по другую. А на шею наезжало колесо. Оно подкатилось к шее, и глаз уперся в это выступающее ребро и обозревал его снизу вверх, и не мог охватить всего колеса и видел только фрагмент. Проснувшись, я и удержал этот фрагмент железа. Сон разворачивался от конца к началу. Будто была зима. Мать несла меня на руках. Я был, завернут в одеяло. Она бежала на трамвай, упала, я вылетел из рук, заскользил под трамвай. Это было так живо: я будто на мгновенье опять заснул. Тело сковало сном, я видел, как колесо накатывает на шею, я остолбенел, задрожал и покрылся испариной.
Я доплелся до скамейки на остановке и сидел минут пять. И тут электрический разряд прошел сквозь мозг, я понял то, что я видел во сне, сном не было.
После работы я забрал машину и поехал к матери за город. Мать обрадовалась, засуетилась, собирая на стол. «Ма, а скажи, ты роняла меня под трамвай»? Она выпрямилась, в ее глазах было удивление и страх: «Кто тебе сказал?» — «Никто, я вспомнил». -~ «Ты не можешь этого помнить». — «Почему?» — «Тебе было месяца три от роду». — «Расскажи». — «Не хочу». — «С чего это?»
— «Всю жизнь молчала. Отец и тот не знает». — «А чего скрывать?» — «Ты не понимаешь, мне подумать страшно об этом!» — «И все-таки, как это произошло?» Мать начала неохотно: «Зимой это было. Темно. Заторопилась на трамвай, на ледышку или на что наступила, рухнула, а ты и вывернись из рук — и прямо под трамвай. Он к остановке подходил, слава Богу, тормозил уже. Тут все закричали: «Ребенок под колесами!» Трамвай встал резко. Тебя вытащили. Что бы могло быть — подумать страшно. Лучше не думать, ни одной мыслью не касаться». Я сказал что-то ободряющее. С одной стороны, было облегчение: ну вот — узнал. Теперь все понятно. С другой -я был разочарован. Ждал, надеялся узнать что-то важное. Но важного не было.
Через неделю я возвращался из загорода. Вечерело. Шел со скоростью сто десять. Серая лента асфальта въезжала под автомобиль и будто исчезала под ним, будто не имела продолжения сзади, уходила в никуда. Вдруг справа, спереди, снизу почувствовалась вибрация. Периодический шум. Я подумал, что наехал на обочину. Взял влево, сбросил газ - шум усилился. Проколол
шины, осмотрел колесо. Все в порядке. Заглянул под днище, тяги и рычаги на месте. Поехал дальше, напрягаясь, ловя посторонние звуки. Они были. В чем дело? Только что из ремонта, и вот. Я обратил внимание, что если ускоряться, шум пропадает, но если сбросить газ, постукивание тут же проявляется. Но все время ускоряться нельзя. Еду, оно стучит, и я не знаю, что делать. Кругом лес. Авось ничего. Авось доеду. Скоро город. Ничего дотяну, Стук усиливается. Еду как по перекладинам. Вылезла цепочка мыслей: По перекладинам, как по шпалам. На шпалах —рельсы. По рельсам ходят трамваи. Колеса наезжают. Я решительно останавливаюсь. Подхожу к правому колесу, снимаю колпак. Болты, крепящие колесо, отвернуты. Заворачиваю болты, выезжаю на дорогу. Никакого стука. Отгоняю от себя мысли. Что могло бы быть? Что бывает, когда на скорости сто машина теряет колесо? Стараюсь думать о важном. Не могу решить, не знаю, произошло оно или не произошло».

Железная мелочь По словам Финогеева

По одному из традиционных взглядов поперечная линия в основании ладони обозначает рождение обладателя в материальный мир.
От этой линии начинается судьба человека.
На правой руке: над поперечной линией (рис. 3—4, зеленый) располагается заметная крестовидная фигура (красный).
Это один из знаков, выражающих нарушение системы самосохранения.
Снижение безопасности происходит вскоре после рождения.
Эта фигура находится на одной линии с другой крестообразной фигурой, образованной линией поездки и коротким пересечением (рис. 3—4, линия поездки—желтый, пересечение — красный, линия жизни — синий), что трактуется как опасность в поездке.
Возраст действия знака определяется по линии жизни в точке, из которой истекает линия поездки: в нашем примере — 37 лет.
 Поскольку два крестика расположены на одной линии (рис. 4, синий пунктир), есть «резонансность», воспоминание о первой опасности послужило предупреждением о более поздней.

Жизнь после смерти

 

                                                                  Жизнь после смерти.

Мне было лет десять или одиннадцать. Мы с девчонками играли в нашем дворе. Вдруг выплывает из-за угла толпа разноцветных юбок и платков. Цыгане. Первой мыслью было убежать. Но нас тут было много и девчонок и парней, и я осталась. Часть цыган пошла по квартирам, несколько осталось во дворе. И вот вижу прямо ко мне двигается высокая дородная женщина. Взгляд ее страшных черных глаз приковал к месту. Она подошла, бесцеремонно взяла мою руку, заглянула в ладонь, хотела будто что-то сказать, потом нахмурилась и произнесла: «Умрешь в тридцать пять лет. Будешь болеть и умрешь». Отвернулась и пошла спокойненько дальше. Я оцепенела на какое-то время. Я даже не смерти боялась, а этой женщины. Мне казалось, что тридцать пять лет — это так далеко, что я не волновалась особенно по этому поводу. Сначала я как-то думала об этом, после все реже. Стала забывать. Теперь я понимаю: я не забыла, я отодвинула в дальний уголок памяти, словно отложила на время это событие. Я окончила школу, училище, пошла работать. Предсказание выпало из моей сознательной жизни. Та десятилетняя девочка была где-то далеко-далеко. Как будто это не со мной произошло.
До тридцати трех я об этом не вспоминала. Я вышла замуж, родила двоих детей. С мужем жизнь не сложилась. Он попивал, потом стал пить. Разошлись. Через какое-то время муж стал приходить, каялся, обещал начать новую жизнь. Сошлись вновь. Но ненадолго. Вскоре опять загулял, завел любовницу. Брак рухнул окончательно. Когда мне было 34, распался Союз. И оказалось, что я живу в совершенно другой стране у Балтийского моря. С деньгами и раньше туго было, а теперь и вовсе их не стало. Работы нет, случайные заработки. Перспектив никаких. По ночам память извлекала предсказание цыганки, и я с ужасом осознала, что двигаюсь к концу. Если не заболею, так умру от голода. Приближалось 35-летие, сердце ныло постоянно. Время от времени ужас пронизывал мою душу, и это не был страх смерти, мне иногда казалось, что я желала ее. Страх за детей: как они будут одни без меня? Особенно за младшего, он еще совсем беспомощный. Что с ними будет без матери? Моя сестра года за два до этого перебралась в Штаты с мужем. И вот она присылает мне приглашение, билет, деньги. И я решила — лучше умереть от болезни в Америке, чем от нищеты здесь, взяла младшего сына и поехала. Старший остался с матерью. Думала, съезжу на полгодика, может, подзаработать смогу- Так вышло, что я осталась навсегда. Нашла работу, сняла квартиру, вышла замуж. На тридцать пятом году проблем со здоровьем не было. Правда, один раз был насморк, но оказалось, это не смертельно. Теперь мне сорок и предсказание меня больше не беспокоит».

Жизнь после смерти По словам Финогеева

Перед нами пример типичной ошибки, когда заключение опирается на один-единственный признак, хотя бы и очень яркий.
Одним из таких «кричащих» знаков издавна считается разрыв линии жизни.
На нашей цветной картинке он стоит под номером 259 (рис. 1-2).
На обеих руках нашей героини имеется разрыв, а его положение во времени охватывает, если определять грубо, навскидку, период от 34 до 36 лет.
Опыт, наблюдения показали: неверно напрямую связывать длительность жизни и размер, длину линии жизни.
На деле разрыв линии жизни оказался очень многозначным и многоплановым признаком.
В задачу компетентного анализа входит определить, на каком плане, уровне работает разрыв.
А без учета общей картины этого не достигнуть.
Проблема учета множественности показателей стояла и в древности.
Не случайно в серьезных индийских школах вводилась система запретов.
В частности, запрещалось делать мгновенные предсказания, т. е. выносить заключение едва окинув глазом ладонь, так сказать, с первого взгляда.
В каких же планах проявляет себя разрыв?
На уровне физиологии — да, человек с таким знаком может заболеть, но это надо уточнить по прочим показателям.
На уровне безопасности — да, признак участвует в группе признаков нарушения системы самосохранения, если эта группа есть. На уровне психологическом.
Сюда можно отнести серьезный пересмотр убеждений, мировоззрения, изменение характера, привычек, поведения и прочее, что составляет полную или достаточно глубокую трансформацию личности, или свидетельствовать о потере внутреннего статуса — потере веры в себя, крушении надежд, желания жить и т.д.
На уровне отношений — знак может работать как разрушение брака или сильной связи.
В плане карьеры разрыв маркирует радикальные перемены в занятии, тотальную смену направления работы, иные преобразования, проходящие драматично.
В плане финансового положения — крупные потери денег.
В плане обстоятельств разрыв может свидетельствовать об изменении качества жизни, т.е. ухудшении внешних условий существования.
Наконец, знак может выражать собой структуры переезда, эмиграции.
В нашем случае знак проявил себя в той или иной степени в разных уровнях (кроме — совершенно четко — физиологического и системы самосохранения), но главным образом он работал как переезд в другую страну.
Это уточняется простым эмиграционным признаком, о котором я уже рассказывал ранее.
Посмотрите на отпечаток правой руки (рис. 3—4).
Чуть выше разрыва от линии жизни отделяется тонкая ветвь в сторону противоположного фая руки.
 Этот рисунок переносит разрыв в категорию эмиграционных показателей.

Желание

 

Желание

Владимир Финогеев

«Однажды мне ударяет в голову: хочу в Италию. Никуда не хочу. Хочу туда. Я взяла несколько уроков итальянского. И мы с подругой поехали в Италию отдыхать. И вот — такого у меня еще никогда не было. Я спускаюсь с трапа самолета. Ночь. Темно. Воздух. Первый вдох, и все. Мне больше ничего в этой жизни не надо. Только от одного наркотика такое удовольствие получают — от «счастья». Я поняла: я хочу здесь быть. Все мне нравится. Сумасшедшее ощущение. Впоследствии моя подруга познакомилась в этой поездке со своим будущим мужем-итальянцем и уехала туда жить. Я стала приезжать к ней отдыхать, так прошло три года. Я ездила к ней на каникулы, на лето. У ее мужа был троюродный брат. Я познакомилась с этим братом. У них был дом в этом городке, на горе. Летом римляне выезжают на побережье, зимой — в горы. Мы общались довольно-таки тесно, так что он перешел в разряд жениха. Он мне сделал долгосрочную визу. Я поехала в Рим на три месяца. Он оказался человеком специфическим. Когда я приезжала раньше, все было нормально: дискотеки, друзья, поездки. Он красиво ухаживал, был инициативным. В этот раз все по-другому. Мы жили в доме с его родителями. Спали в разных комнатах. Мы просто дружили. У меня большая красивая комната со старинной мебелью, огромной кроватью. Из окна видна небольшая площадка и дерево. На другой стороне — вход в супермаркет. Справа от дома — дорога в город. Мы все еще куда-то ходили, какие-то друзья. Но чаще он работал, я была предоставлена самой себе, бродила по Риму, посмотрела все, что можно посмотреть. Отношения не складывались. Я возвращалась в комнату. Садилась у окна, смотрела на дорогу. Что я тут делаю, зачем я здесь? И так становилось тоскливо. Невыносимо. И желание возникло как крик души, чтобы встретить кого-то, хотелось ярких эмоций. Однажды мы ехали с моим «женихом» к каким-то друзьям. Было темно. Мы заблудились, не можем найти улицу, ездим туда-сюда, крутимся где-то рядом. Останавливаемся, чтобы посмотреть карту. Тихая улочка. Ни одного человека, ни одной машины. Маленькая площадь. Маленькая церковь. Над церковью огромная, огромная звезда. Сумасшедшего размера и очень низко. Я смотрю: табличка на стене — площадь Св. Анастасии. Сердце екнуло — мое имя Анастасия. Я нахожу это место на карте, и улица, которую мы ищем, прямо напротив. Проходит некоторое время. Приезжает в Италию моя мама, она останавливается у подруги в маленьком городке. Я поехала на три дня к маме. Потом она улетала, я еду провожать ее в аэропорт Римини. Мне потом надо вернуться из аэропорта к подруге, переночевать и вернуться в Рим. Я сказала агенту турфирмы, которая маму провожала, что мне надо вернуться обратно. Она говорит, это не проблема. Вон молодой человек, он встречает клиента. Он тебя отвезет. Высокий темноволосый молодой неаполитанец. Нас знакомят. Он несколько раз подходит, говорит, отвезет меня, привел переводчика, думал, я не понимаю. Проявил повышенное внимание. Он встретил клиента, повез нас назад. Его глаза постоянно ловили мой взгляд в зеркале заднего вида. Привез к подруге, помог с вещами, дал свой телефон. Я записала его на пачке сигарет, это его обидело. «Телефон записывают на пачке сигарет, чтобы потерять или выбросить». В тот же вечер пошли с подругой на дискотеку. Я решила ему позвонить, сбросила сообщение: мы там-то, приходи, если хочешь. Он мне ответил, что он бы с радостью, но сегодня не может. С этого началось наше общение. Утром он прислал 20 эсэмэс. На следующий день я уехала в Рим. Я где-то в музее. Приходит сообщение: «Труфалино, бабочка, где ты, что делаешь, как твои дела, как настроение?» Как это вошло в меня, соединилось с чем-то, как будто я из гусеницы — в бабочку, и крылья выросли, и паришь над миром. Дня три прошло, я брожу по Риму и набредаю на церковь Св. Анастасии. Я зашла, помолилась. Выхожу, вечер, никого нет, небольшая площадь, каменная скамейка, сажусь. И мне звонит неаполитанец. Приятный разговор, и ощущение счастья полнейшее. Неделю мы переписывались, перезванивались, общались по телефону. Он рассказывал о себе. Я о себе. Договорились встретиться. Он отвозил туриста в аэропорт. Мне до аэропорта 40 минут на электричке. Еду, мы там встречаемся. Уже все влюбленные после недели общения. Потом едем на берег моря и гуляем. Прогуляли полдня в эйфории, в жуткой влюбленности. Надо возвращаться в Рим. Мы расстались. Потом я нашла повод поехать к подруге, в городок, где жил мой новый знакомый. И начался бурный роман с неаполитанцем. Я приезжала несколько раз. Мы колесили по Италии, ездили в Неаполь. Это была страсть безумная, сумасшедшая. У его семьи был ресторан. Мы едем мимо, ресторан закрыт, сиеста, все отдыхают. Он для меня открывает ресторан, разжигает печь, раскатывает тесто, готовит неаполитанскую пиццу. Это так было красиво, так трогало. Потом мы обедали с его семьей, было забавно, я не понимала ни одного слова, неаполитанский диалект — это другой язык. И вдруг я узнаю, что у него есть невеста. Вообще у них так принято: женихом и невестой становятся в

Желание По словам Финогеева 

16 лет. Они обручены, все это знают, и они встречаются. Невеста в другом городе. Расстались мы так же бурно, как все это началось. Ужасно. Любая женщина видит не разлуку, а продолжение отношений, что они должны перейти во что-то большее. Только секс сумасшедший мне уже не интересен. Хотелось большего. Наверное, я себе насочиняла какую-то будущую жизнь, которая была невозможна. Лето. Жуткая жара. Мы едем в авто. И начинаем ругаться. Я на следующий день в Москву, чемодан был в машине. Грянули итальянские страсти. Мы ругались, мы матерились, мы кричали. Началось с того, что он начал про свою невесту рассказывать. Я стала цепляться к мелочам, раздувать: ты меня не любишь, я тебе не нужна. Ты со мной только ради этого. Снежный ком. Развилось в такую бурю! А мне на следующий день в аэропорт. И он меня прямо высаживает на обочине. Как началось бурно, так бурно и закончилось. От неаполитанца были гневные звонки. Жуткие эсэмэс. Проклятия. Десять лет прошло, а я вспоминаю эту историю с удовольствием. За всю жизнь — это самая яркая влюбленность. Да еще так скандально расстаться, такого не было никогда. Но мое желание было исполнено».

Способность к бурным отношениям на руке выражается комплексом средств. Из них сегодня назовем сильно изогнутую линию сердца, известную своим энергичным выражением чувств и интенсивным романтизмом (рис. 4, линия сердца — желтый). Второе — это расстояние (рис. 4, круг) между линией головы (рис. 4, оранжевый) и линией жизни (рис. 4, зеленый). Расстояние между линией головы и линией жизни — признак независимого поведения, способности действовать и, в некоторых случаях, терять контроль над сильными чувствами. Ветвь от линии жизни к линии судьбы (рис. 4, красный) передает последней (рис. 4, линия судьбы — синий) в нашем примере массу земной (чувственной) энергии для горения страстей.

Дополнительная информация