Двое в лифте

Двое в лифте.

Как-то ранней осенью я возвращалась домой от метро пешком. Было часов 11 вечера, светила полная луна. Я поглядывала на нее и совершенно отключилась от происходящего вокруг.
В голове вертелась мысль: «Если сейчас со мной что-нибудь случится, мне будет все равно». Вошла в подъезд, вызвала лифт. За мной следом зашел незнакомый молодой человек лет восемнадцати. Меня охватили дурные предчувствия, но в лифте с ним я все же поехала.
Он нажал на кнопку «стол», натянул себе водолазку на лицо, достал нож и сказал: «Ты будешь делать все, что я захочу».
— Ты меня сначала изнасилуешь, а потом порежешь? — спросила я.
— Нет, резать я тебя не буду. — Со мной можно и так договориться. И все устроить в другом месте, не в лифте, здесь мне не нравится.
Он не реагировал на мои предложения. Внезапно включилась связь с диспетчером: «Что случилось? Почему лифт стоит?» Парень испугался, мы поехали, вышли на каком-то этаже. — Дай мне сумку, — крикнул он. — Там нет ничего ценного. — Я тебе не верю, — он взял сумку и пошел.
— Посмотри, там ничего нет.
Он высыпал вещи на пол и стал спрашивать о назначении отдельных предметов.
— Зачем тебе ручки?
— Чтобы писать.
Тем временем я искала ключ от квартиры и поэтому продолжала с ним общаться. Когда я достала ключ, он спросил про надпись на брелоке.
— Что такое три пятерки?
— Это марка сигарет.
— Зачем тебе ножницы?
Я бросилась к своей квартире. Он взял заинтересовавшие его вещи и побежал вниз.
После этого случая мне больше не приходит в голову мысль: «Что бы со мной сейчас ни случилось, мне будет все равно».

Двое в лифте

В одном из предыдущих материалов я рассказывал о Марсовой линии — №23 (рис. 1-2).
Ее наличие на руках производит эффект двойной линии Жизни.
Ибо Марсова линия — это линия, бегущая параллельно линии Жизни.
Она усиливает, дополняет, развивает линию жизни.
Сообщает обладателю дополнительную энергию.
Помогает в материальном, профессиональном, творческом росте.
Я также упоминал о том, что она выполняет охранную функцию.
Она «прикрывает», «защищает» (ясно, что речь идет о соответствующих структурах программы психофизического развития, линия Марса — лишь внешний маркер этих структур) слабую, дефектную или имеющую прочие признаки нарушении системы самосохранения линию жизни.
Руки нашей героини интересны тем, что на правой руке мы наблюдаем внешне типичную картину двойной линии Жизни (рис. 3—4).
Однако после внимательного изучения сложно сказать точно, имеем ли мы дело с линией Марса (линия 23) или с удвоенной линией Судьбы (главная вертикальная складка).
В отдельных случаях линия судьбы обзаводится копией.
Этот дубликат начинает смещаться к линии Жизни и как бы занимать место линии Марса.
Для линии Марса характерно уподобление линии жизни — она повторяет ее изгиб.
В нашем примере нижняя часть линии судьбы действительно согласуется с закруглением линии жизни, но верхняя сохраняет вертикальную направленность, что и отличает ее от классической линии Марса.
Линия судьбы в роли линии Марса «сообщает» владельцу все те же блестящие качества плюс организует защиту тела и жизни.
Двойная линия Судьбы может слегка притягиваться к тенару (зона Венеры) и при этом возникает зрительное ощущение наличия трех вертикальных линий.
В этом случае линия жизни находится под двойной защитой.
Тройная вертикальная линия имеет и другие толкования: владелец обладает каким-то редким дарованием, талантом, творческими способностями.
Внешность такого человека обманчива.
Он ведет двойную жизнь.
В его натуре есть тайная сторона, о которой он сам подчас лишь догадывается.

 

Барьер

 

Барьер

Владимир Финогеев

«Позвонил приятель, пригласил выпить кофе. «Приходи в кафе, в торговом центре, ну ты знаешь. Со мной будет друг, — добавил он, — он серфер». Меня все, что касается серфинга, страшно интересует. Влечет. Бьет током. Это потому, что стала заниматься серфингом. Сейчас у меня период первых восторгов. Приглашение меня вдохновило. В условленное время — еду. Прихожу. За столиком мой товарищ и с ним — парень. «Привет», — киваю я. Мой товарищ говорит: «Познакомься, это вот мой приятель». Протягиваю руку. Он пожимает. Рука твердая, мужская. Сажусь, начинаем разговор. Парень как парень. Мне нравится другой тип. Я вообще не настроена на любовь. Чисто профессиональный интерес. Никакой мысли ни о чем, я отстраненна, я — вне. Никаких планов, задних мыслей, подводных токов, полная невовлеченность. Свобода. Мы разговариваем. Парень спокойный, простой. Сидим, общаемся, беседуем. Это именно беседа, разговор, ничего более. Но разговор на мою тему — серфинг, и это затягивает. С таким удовольствием я еще никогда не общалась. До самой последней секунды ни тени подозрения, ни доли предвидения, что последует. И вдруг меня пронзает стрела Амура. Так врасплох еще никогда не было. Из ничего. Как гром среди ясного неба. И это не какое-то увлечение сексуальное, то есть химия произошла, и возникла страсть, и тянет. Магнитом животным. Тут совершенно не то. Не из-за глаз, лица, тела, не из-за ума, интеллекта, не из-за того, что он профи. И это не страх. Некоторые мужчины пугают женщин, и это вдруг страшно притягивает. Неизвестно почему, секунду назад не было, а теперь это все в тебе. У меня от этого раскрылись глаза, я вдруг стала видеть так ясно, так отчетливо, как будто мне вставили новые глаза, возникли краски, шум, какие-то звуки, какая-то полнота восприятия. Мне кажется, я вижу все, не только здесь, а вообще везде. Какое-то волшебное чувство вездесущности. Я новыми глазами вижу, что с парнем тоже происходит нечто. И до меня доходит: обоих прошибло одинаково. Повторяю, это не интрижка, не увлечение, я ощутила нечто до этого со мной не случавшееся. Искренний порыв высокой любви. Это удивление, которому нет конца. Я дивилась самой себе. Небывалое: я хочу быть женой, хочу заботиться, хочу быть рядом, хочу жить с ним. Обычно обо мне заботятся, со мной носятся, мне делают и дают. А тут — другое и без всякой мысли о постели. Если можно было бы увидеть само пространство, то было бы видно, как пространство уплотняется светящимся туманом. Это плотность любви. Мы забыли про нашего товарища, сидящего рядом. Он словно исчез. Общение перешло в иную плоскость. Мы общались не словами. Мы могли вообще ничего не говорить. Слова не играли роли, их будто не было. Мы их не замечали. Обмен шел помимо слов. Напрямую. Я не слышала слов, а они сразу рождались у меня в мозгу, как вставленные туда невидимой рукой. Я сижу, чувствую, что интенсивно хочу быть рядом с этим человеком и мне хорошо как никогда. Как наркоман сидит рядом с наркотиком. Но во мне не ломка, нет. Это светлое чувство. Мы под колпаком света. Мы уже родные люди. В конце разговора мы встали, вдруг поцеловались, как любовники, долгим поцелуем. Не видя никого вокруг, как будто были одни. Он ушел, мы расстались, ему надо было уезжать за границу. Ненадолго. Я ушла, но стала думать: где он, что он, с кем он? Наверное, он поехал с кем-то. Но это не заботило меня. Я знала, он мой. Я нашла его. Время разлуки не играло никакой роли. Его не было две недели. Две недели я летала на крыльях. В облаке мерцающей радости. Я шла в душ, и вода, которая лилась на тело, отчетливо сообщала: он думает обо мне. Через воду я ощущала связь с ним. Я разговаривала с ним через воду. Не умом — сердцем. Наконец он приехал, мы встретились. Говорили помимо слов и держались за руки. На вторую встречу наступила постель. Это было немного не то, что я ждала. Не о сексе я говорю. Не секс был мне нужен. Пусть сексуальная часть не очень удалась. Но так обычно и бывает в первый раз. Я и не ждала этого. Я впервые хотела не получить, а дать. А он закомплексовал после секса. Но мне этого не нужно было, я не этого желала. Я искала в нем мужа, а не плейбоя, который обязательно доставляет сексуальное наслаждение. Не получился секс — отлично, есть куда расти, куда развиваться, вот как я к этому отнеслась. А он думал по-другому. Решил, что секс — главное. Чтобы я была в полном восторге от этого. И то, что он так решил, меня разочаровало. Он исчез на десять дней. Начались странные звонки. Я не могу, я занят, у меня встречи, вот тут у меня программа. Не это нужно женщине, ты можешь быть занят, тебе некогда — пожалуйста, твое дело и твое право, но ты скажи: я скучаю без тебя, мне одиноко, хочу тебя видеть. Как ты? Где ты? Чем занимаешься? А так возникает дистанция, и любовь-мечта осыпается независимо от желания сохранить. Он звонит мне, позвонит и скажет «алле» ­­— и молчит. Но если ты звонишь, значит, тебе есть что сказать, скажи это, не молчи. Скажи что-нибудь. Скажи

Барьер По словам Финогеева

так: «Слушай, что-то у нас с тобой странное получилось, давай разберемся». А это не говорится. И сближения не происходит. И я как планета полетела по другой орбите. Потом он приглашает встретиться. Встречаемся. Он тут же тянет ко мне руки, обнимает, гладит, начинает как-то тактильно воздействовать. А для меня это уже никак. У меня интерес потерян, и меня это не заводит. Бесполезно. Та первая встреча в кафе — это был первый уровень. Он был потрясающий, но надо взойти на второй уровень. В верхний слой. Не надо сводить все к нижнему регистру. Это ошибка. Вся история случилась как вспышка. И я думаю, для чего это? Зачем? Может быть, для того, чтобы мы научились обо всем думать, все обсуждать, быть более открытыми, и тогда заблуждения перестанут управлять нашей жизнью?»

Обратим внимание на небольшое ответвление (рис. 4, желтый) от линии головы (рис. 4, красный) в сторону линии сердца (рис. 4, оранжевый). Традиция трактовала данный рисунок как кратковременное подчинение головы сердцу, возникновение необъяснимой иррациональной привязанности к особе противоположного пола. Пока линия остается, подобное происходит периодически. Это не единственное значение данного признака. Мы ранее говорили, что все линии многоэтажны, они состоят из нескольких слоев значений. Один слой мы рассмотрели — это эмоциональное поведение и сфера отношений. Четыре других относятся к психофизическим данным, статусу, безопасности и здоровью. В аспекте психофизических данных обладатель наделен стремлением к новизне и развитию. В аспекте статуса он ищет повышения профессионального и социального статуса. Выводы по здоровью и безопасности мы опустим, так как они требуют привлечения других показателей, что выходит за рамки нашей сегодняшней темы.

Целебная мена

Целебная мена.

 

«На пиджаке было пятно. Я не заметил. Утром надел пиджак, собирался на работу. «Что это?» — спро­сила жена. Я не понимал: «Где?» Ее палец уперся в лацкан. Я опустил голову: «Черт, новый пиджак! Ему три дня от ро­ду. Как я мог?!» «Снимай, почищу», — сказала жена. Я снял, взглянул на часы. Какое-то время еще было. Я подо­шел к окну. Порыв ветра нагнул ветви, сорвал несколько листьев. «А что это?» Я повернулся. Жена подняла руку, в кулаке зажат белый ком. Я удивился: «Что это?» «Это я те­бя хочу спросить, — произнесла жена, — и не разыгрывай удивление. Ты прекрасно знаешь, что это». — «Что?» — «Платок!» — «Какой платок?» — «Носовой!» Я недоуме­вал: «У меня не было платка. Откуда он?» «Хватит притво­ряться», — жена подходила ближе. Упругая волна раздра­жения поднималась. Я держал ее. «В чем и зачем мне при­творяться?» — «Я тебе объясню. Это не твой платок. Это вообще не мужской платок». — «А чей?» Жену это взбеси­ло. «Чей? Он еще спрашивает?! Ты издеваешься надо мной?!» — «Я??!!» «Ты! — она всплеснула руками. — Ка­кая наглость!» Уже нестерпимо хотелось заорать, затопать ногами, перевернуть стол. Я выдохнул, овладел собой и сказал почти спокойно: «Можешь ты объяснить, в чем де­ло?» Она сунула мне в лицо платок: «Это женский платок!» — «Ну?» — «Ну-ну! Баранки гну. Он пахнет духами!» — «Все?» — «Нет, не все. На нем следы губной помады». — «Ну и что?!» — «А то, что женщины целуют мужчин, а по­том вытирают платком следы». — «А, вот в чем дело. Так вот, я ни с какими женщинами не целовался, никто мне ничего не стирал, я сам не могу взять в толк, откуда у ме­ня этот платок». — «Да?» — «Да. Я не знаю, как он оказал­ся в моем кармане. Не знаю!» — «А что ты вообще зна­ешь?» Я насторожился. Вдруг вспомнилось, как недели две назад зазвонил телефон, я снял трубку, а там зловещее мол­чание. Жена: «А ты знаешь, что нашего ребенка уже два дня нет дома?» Сердце остановилось, я выдавил: «А где он?» «У бабушки, — выпалила жена с плохо скрываемым торжеством, — ты даже не заметил. Где тебе, когда ты две недели не был дома». Я изумился: «Я не был дома?» «Фак­тически, — жестко бросая слова, продолжила она, — ты приходишь каждый день в час ночи». — «Ну я же говорил, сейчас такой период на работе». — «А вчера?» — «Что вче­ра?» — «Ты пришел пьяный!» — «Пьяный? Ты не видела пьяных!» — «От тебя пахло вином». — «Я же говорил, от­мечаем день рождения нашего бухгалтера». — «Ты ниче­го не говорил». — «Я не говорил? Я говорил!» — «Говорил он! Позвонил в одиннадцать ночи». — «Не в одиннадцать ночи, а в десять вечера». — «Нет, я так больше не могу, — взорвалась жена, — все, я уезжаю к маме». Она бросилась в спальню и хлопнула дверью. Я не сдержался, рявкнул вслед: «Ну и проваливай!» На душе чудовищная досада. Внутренности тряслись от гнева. Надо же так довести! Как теперь работать?! Я поднял с пола платок. Понюхал — пахло духами. Дерьмо! Я сунул платок в карман. Взглянул на часы, черт! Опоздал! Нацепил плащ, бросился вниз. На машине уже не успеть — на метро. Надо разобраться, от­куда у меня этот платок. Было полное неведение. Вот уж действительно: ни сном ни духом! Надо сосредоточиться. Что было вчера? Вчера была вечеринка на рабочих местах. Отрывались умеренно. Я не напился, сознания не терял, меня никто не целовал, и я не целовался ни с кем. Хотя мог бы. Но не делал этого. Было несколько странных вещей, но гораздо раньше. Одна из них — приход новой сотруд­ницы. Впервые я столкнулся с ней в коридоре, я не знал, что она к нам. В маленькой красной шляпке, платье — от горла до кончиков ног. Лицо востроносое, глаза маленькие, рот непонятный. Первое впечатление: не нравится. Без вся­ких объяснений. Не нравится, и все. Не было тела. Каза­лось, что не было. Будто была голова и туфли, а между ни­ми ничего — платье. Или нет, под платьем — пружинки. Прошло несколько дней, она появилась в отделе, и это бы­ло другое существо. Тело у нее было узкое, змеиное, с неожиданно хорошей грудью, да, глаза маловаты, но рот пра­вильной формы, кожа нежная... Она оказалась изощрен­ной и магнетической. Суждения дерзки и странноваты. Когда она была рядом, будто воздух менялся: становился горячим, солоноватым, терпким. Она роняла взгляды, они были разные — то горный хрусталь, то битое стекло, то морская даль. Было ощущение, что соприкасаешься с тай­ной. Это тревожило и волновало. Глаз всех мужчин про­тив воли искал ее в пространстве. Ее звали Алина. Через пару недель утром на моем столе стояла, не лежала, имен­но была поставлена толстая книга. Под книгой лежат свер­нутый лист бумаги. Я посмотрел на книгу — «Граждан­ское право». Я взял лист, развернул. От руки было написа­но: Виктору Петрову. Я понял, что записка не мне. Я был не Виктор и не Петров. Петров сидел за столом рядом. Первым порывом было не читать, сложить и отправить на стол Виктора. Но глаз пробежал без спроса, было всего две строчки, нельзя не прочитать, автоматически. Я не собира­юсь отвечать на ваше непристойное предложение. Алина. Я призадумайся. Почему записка на моем столе? Она прекрас­но знает, где сидит Виктор. Зачем это сделано? Я положил записку на стол Виктора. И постарался выкинуть это из го­ловы. На вечеринке она подошла ко мне, сказала: «Вы ведь влюблены в меня?» «С чего вы взяли?» — спросил я, внут­ренне кусая губы: права, чертовка! «Все тут в меня влюблены», — и она обвела общество презрительным взглядом, и этот взгляд стал началом моего исцеления. «А вот у вас получится», — сказала она и отошла, не прибавив ни сло­ва. Рядом возникла Надежда Ивановна, старейший наш работник, шепнула: «Поосторожней с Алиной. За ней дур­ная слава, отбивает мужей у жен и бросает». И тут же ото­шла. Прокрутив эти воспоминания, я заключил, Алина специально подсунула мне платок в пиджак. Это было легко сде­лать, в начале вечеринки я снял пиджак и повесил его на стул. Ну, я с ней разберусь! Я подошел к турникетам, полез в груд­ной карман за бумажником, где хранился проездной. Вме­сто привычной толщины я вытащил плоскую книжицу — паспорт. Откуда паспорт? Я раскрыл и чуть не вскричал: Петров Виктор Сергеевич и его фото. Я был потрясен. По­рывшись по карманам плаща, нашел мелочь, купил кар­точку. Примчатся на работу. Виктор встал мне навстречу, протянул бумажник: «Возьми свой бумажник и отдай мне мой пиджак. Меня вчера весь день не было, пришел на ве­черинку в новом пиджаке, три дня назад купил, оказалось, у нас одинаковые. Классный пиджак. Ты, видать, тоже был в этом магазине». Я разразился ругательствами: «Черт, черт! Из-за твоего пиджака от меня жена ушла!» Виктор насупился: «Это как?» «Вот, — вытащил платок, — твой?» Он махнул рукой: «Ах это, да, — он оглянулся на Алину, — мой, да». «Старик, — сказал я, — сегодня едем к моей те­ще». — «Зачем?» — «Дорогой объясню. Главное, будь в этом пиджаке и храни платок». С женой мы помирились. Где-то в глубине я терялся в догадках: не спутай я пиджа­ков, Бог знает, как бы повернулась ситуация с Алиной».

Целебная мена Цикл статей Вл. Финогеева

Внутренняя линия Влияния на правой руке имеет раз­рыв с перехлестом (рис. 4 — желтый).

Есть поперечная линия, идущая от линии Головы (рис. 4 — красный, л. Го­ловы — зеленый).

Данная комбинация указывает на кри­зисный период в отношениях.

При разрыве с перехлестом партнер может уходить и какое-то время жить отдельно, однако наступает примирение.

Поперечная от линии Го­ловы свидетельствует: конфликты вызваны тем, что парт­неры не понимают друг друга, не включают голову, чтобы разобраться в нуждах и запросах другого.

 

Жизнь в зоне жизни

 

Жизнь в зоне жизни.

«Познакомились с будущим мужем за полгода до войны, Великой, Отечественной.
Сегодня уже надо добавить, а раньше было понятно, какой войны. За три месяца поженились. За месяц выехали в летние лагеря - он был военным, мы жили в военном городке под Москвой. Нам дали домик, маленький, продуваемый, летний, но нас тогда это не волновало - главное вместе и без соседей.
Сразу, как по радио пришло сообщение, он собрался и ушел. Вернулся ночью. Сказал: «Завтра - на фронт».
Утром рано взял вещмешок, мы простились, и он вышел. Мне казалось ненадолго. Думалось, скоро увижу. И он так считал, не надолго, мол, ждать. Сижу дома, объявляют, чтобы не выключали радио, потому, что будут сообщать, что делать. Через полчаса, может, девчата - офицерские жены - целой толпой ввалились в комнату. Мы давай друг другу рассказывать, кто что знал. Потом Зина, она отчаянная была, говорит: «Побежали, мужей проводим», хотя нам это запретили. Мы со всех ног под командованием Зинки несемся к месту, откуда их отправляли. Там оцепление из солдат - не пускают. Мы в обход, через песок пробрались и - к машинам. Нашла я своего Колю, но стал делать знаки, чтобы, мол, не подходила. По лицу догадываюсь, неудобно ему, что жена приказ нарушает. Молодые были, глупые, а он только первое звание получил. Стою поодаль.
Сели они в машины, повезли их, сердце екнуло, что как не вернется, хотя до этой минуты чувствовала, что не могут его убить. Слезы текут, ничего не могу с собой сделать. Тут другие бабоньки появились, все ревут.
Через месяц получила от него весточку. Потом нет и нет от него писем. Полгода проходит. Ничего не знаю, где он, что с ним. Вдруг извещение - пропал без вести. Я спокойно это приняла, но в груди все задрожало. Потом приходит похоронка, мол, убит, пал в бою таком-то. Я не верю. Разрываю на мелкие кусочки в ведро. Прилепилась к тому, что без вести пропал, а значит - жив. Приходит еще одна похоронка. Я ее туда же. Больше не приходило.
Война закончилась. Победа! Радости было! Мужья возвращаются. Моего нет. А до этого, после похоронок ко мне стали свататься, и родня - подруг то не было, всех эвакуация разметала - настаивала: выходи, мол, замуж. Но я говорю: «Нет, жив». «Какое жив! - кричат. - после двух похоронок-то?» - А я говорю: «Нет, не выйду замуж».
Вдруг письмо в ноябре 45-го от мужа. Пишет, что был в плену. А теперь в каком-то лагере. Я собралась - и туда. Отпустили его, и мы вместе вернулись домой. Стали жить, работать. Однажды приехали за ним ночью и забрали. Передать не могу, что со мной сделалось. Наутро вернулся, говорит: «Просто проверка, бывших пленных проверяют» Так еще пару раз было. Как-то забрали, а наутро он не пришел. Я - в органы. Что, как, где? Мне следователь говорит, мол, засудят его, как врага народа, но потом наклонился ко мне и говорит тихо: «Делу можно помочь» и глаза делает многозначительные. Я поняла и понеслась за деньгами. Не домой - дома денег нет. Собрала по знакомым триста рублей. И назад. Вхожу, кладу сверток следователю на стол. Тот развернул, посмотрел, вызвал милиционера и говорит: «Арестовать ее, она мне взятку предлагает». Меня в камеру. А к этому времени муж мой, оказывается, давно дома был и меня поджидал. Его отпустили. А я в тюрьме. Нашли мне адвоката. Та говорит: «Этот следователь никогда меньше тысячи не берет, а ты ему триста. Вот он и завел дело. Ну, если он такой подлый, то и ты ни в чем не признавайся, говори: деньги для мужа несла, и на обертке, мол, было написано: «передать мужу» и фамилия».
Суд оправдал меня. Вернулась домой. С тех пор никогда с мужем не разлучались. Прожили тридцать девять лет вместе».

Жизнь в зоне жизни По словам Финогеева

По индийским наблюдениям, если линия здоровья соединяется с линией привязанности или, иначе, линией Брака, то отношения, связь с мужем (или женой, если рука мужская) являются для данного лица самой важной, самой ценной, самой дорогой частью жизни.
Такой, как само здоровье.
Вилка с мощной восходящей ветвью свидетельствует о будущем вдовстве и отказе от самой мысли нового замужества.
Однако толкование не является однозначным.
При других показателях, например дефектных или отсутствующих линиях влияния в зоне Венеры, которые выражают стабильность связи, или других указаний на несчастливый брак, данный рисунок трактуется как:
а) хотя брак не состоялся, жена не может уйти от мужа, в силу того, что ее материальный статус полностью зависит от мужа.
Или она думает, что зависит.
Если это мужская рука, то он не оставляет жену из-за карьерных или профессиональных интересов, хотя материальные соображения тоже могут иметь место;
б) партнер может стать причиной или толчком к началу каких-то заболеваний у обладателя знака;
 в) страсть к партнеру так велика, что может заболеть от любви.

Искусство жить в Бразилии

 

Искусство жить в Бразилии.

«До тех пор, пока я не попала в Бразилию, мне казалось, что латиноамериканские сериалы — это невероятная чушь. Как выяснилось, жизнь в Бразилии, по-видимому, не может течь иначе. Со своим бразильцем я познакомилась на обеде. Он был приглашен фирмой, где я работала. На вид ему было лет 60. Как оказалось — 63. Подтянут, энергичен и обаятелен. Он оказался судьей. И вот к концу обеда почтенный судья влюбляется в молодую русскую девушку. Несколько недель продолжались неистовые и невероятные ухаживания. Он предлагал мне руку, сердце, семью, счастье.
В двадцать шесть лет я уехала в Бразилию. Все было как в кино. Шикарный дом, прислуга, выезды в свет.
До переезда в Бразилию, когда я еще работала, у меня на фирме был напарник — бразилец. Как-то руководство фирмы попросило меня дать отзыв о его работе. Я дала честную, но не очень лестную характеристику. И, видимо, это письмо попало ему в руки. Я узнала, как мстят в современной Бразилии.
Через какое-то время моему мужу стали приходить письма, где сообщалось, что клиенты фирмы по их желанию получали также и сексуальное обслуживание, за которое я взимала по 500 долларов. Муж отреагировал бурно, как и полагается типичному бразильцу. Последовала сцена ревности с битьем посуды, переворачиванием мебели и последующим нежным примирением. За письмом было продолжение. Стали раздаваться телефонные звонки — я приглашалась на обеды и свидания. Однажды мужу выразили сожаление, что я не смогла присутствовать на групповом сексе и без меня все прошло совершенно никчемно. Но самые удивительные фокусы — это надписи на проезжей части перед домом белой краской огромными буквами: «Спасибо за чудесную ночь».
Моя жизнь с кинематографической точностью повторялась от скандалов с мордобитием до слез прощения и страстного секса. «Сериал» длился два с половиной года. Наконец я уехала, окончательно оставив «нормальную» жизнь в Бразилии и идею решить материальные проблемы с помощью одного замужества».

Искусство жить в Бразилии По словам Финогеева

Продолжаем исследовать вариации линии 20 (рис. 1—2).
В некоторых случаях наблюдается так называемое фрагментарное удлинение линии Брака.
Взгляните на руку нашей героини (рис. 3—4).
Обратите внимание на то, что каждый фрагмент линии начинается над предыдущим, как бы перехлестывая, продолжая общую линию.
Такая прерывистая линия интерпретируется как возобновление прерванной связи с одним и тем же партнером.
При этом каждый разрыв может «отвечать» не за один, а за серию разъездов и возвращений.
Изучая рисунок далее, мы видим, что конец каждого фрагмента «падает», склоняется книзу, к линии сердца.
Ранее я писал, что нисходящая линия брака является выражением в том числе и угасающих, идущих под уклон отношений.
На рис. 3—4 каждый фрагмент имеет падающее окончание. Это указывает на то, что после примирения опять наступает конфликтный период, проблема не решается и идет повтор всей схемы.
Еще одно: визуально второй фрагмент линии ослабевает, становится не таким широким и глубоким, как основной, менее ярким.
А третий вообще едва заметным.
Это свидетельствует о том, что прежний уровень отношений уже не будет достигнут.
Процесс необратим.
Напоследок можно проанализировать само вытягивание, стремление линии в сторону поля 8 или, иначе, к безымянному пальцу.
Признак многозначен. Выделим два смысла.
Во-первых, обладатель хочет себе в пару найти богатого партнера с хорошим общественным положением и предпринимает соответствующие усилия.
Во-вторых, человек слишком много сил,
надежд, помыслов, ожиданий вкладывает в одно чувство, в одну связь.
А при фрагментарной линии ни то, ни другое не оправдано.
Для тех, кто предполагает устроить жизнь таким образом, изучение линии брака может оказаться полезным.
Достаточно иметь фрагментарную линию с нисходящими отрезками только на одной руке, чтобы планы не осуществились.
Ненавязчиво рука предлагает некоторые возможности.
Прежде всего — это возможность выбора.
Продолжить или остановиться?
 Если продолжить, то, значит, можно морально-психологически подготовиться к «неожиданностям» и одновременно продумать наперед меры финансовой или иной компенсации «предначертанных» сложностей.

Дополнительная информация