Иная осведомленность

 

 

Иная осведомленность

Владимир Финогеев

«Первым был сон. Через секунду после пробуждения вся последовательность, сюжет, детали завертелись волчком, рассеялись беззвучным взрывом. Остался лед беды. Он таял. «Что с тобой?» — спросил друг, наклоняясь и целуя под ухо. «Ничего. Так, сон». — «О чем?» — «Не помню. Но неприятный. Вот тут — ноет». Я положила руку на сердце. Он поцеловал и там: «А сейчас?» — «Лучше», — сказала я. Я была влюблена. Волна счастья поднялась и вытеснила страх. Страх неизвестно чего. «В чем дело?» — мысленно спросила я себя, но ответ не приходил. Я люблю, я счастлива, мне хорошо, я в отпуске, наконец, так что же не так?

«Планы такие, — говорил он. — После завтрака идем на Оку, соседи присоединяются. Заплыв на другой берег, поиски клада». — «Клада?» — «В прошлом году зарыли сундук с царскими червонцами, до сих пор найти не можем». — «Что, прямо царские?» — «В рублевом эквиваленте». — «Понятно». — «Далее, игра в сваечку». — «Что это? А, помню, кольца на колья набрасывать». — «Неправильно. Здесь мужское начало. Потому наоборот: колышки, то бишь сваечки, в кольца загонять». — «Хорошо, — вставала я и, еще потягиваясь, спросила: «Завтрак тоже мужского типа?» — «То есть?» — «Яичница с беконом и толстый ломоть черного хлеба с маслом?» — «Супер!» Сковородка разогревалась на огне. Я разбила несколько яиц. Яичница зашипела, зашкворчала в масле. Что происходит? Вчера приезжали друзья, сколько было веселья, шуток, потом играли в покер, танцевали. Я поймала себя на мысли, что за всем этим праздником есть какая-то глубокая сердцевина, куда я боялась заглянуть. И в то же время смотреть было некуда. Предмет не отбрасывал тени и сам был невидим. Некуда смотреть. «А где бекон?» — спросил друг. «В холодильнике не обнаружен». — «Понял». Он ест, а я думаю, как объяснить ему, что мне не хочется идти на Оку, купаться, дурачиться. Не знаю почему. Не могу себя заставить. Ему пришел звонок на мобильный. «Слушай, извини, — говорит он, — с работы звонят. Мне надо подъехать разобраться, там проблема, без меня не решат, часа через три буду». — «Конечно, — сказала я, — поезжай». Мой друг — начальник, без него не разберутся. Он уезжает. «Не скучай!» Я киваю, улыбаюсь. Потом хожу из угла в угол. В душе нарастает беспокойство, у меня чувство, что я куда-то опаздываю.

КУДА? Не ясно, не понятно. Нестерпимый зуд внутри побуждает, влечет, толкает, гонит. Я бросаюсь к шкафу, срываю с вешалок платья, выгребаю вещи из ящиков, бросаю в сумку. Бегу к машине. Мне надо в Москву. Немедленно! Старенький «Опель» верно ждал все эти дни. В нетерпении вставляю ключ, поворачиваю — ни звука. Вот невезуха! Не заводится. Я выскакиваю, бегу к соседу, тот понимает в машинах. Но его нет, и неизвестно где. Что делать? Внутри зов: скорее, скорее. Выбегаю на дорогу, ловлю машину. «В Серпухов?» — бросает водитель. «На автостанцию». — «Поехали». Едем. Лезу в сумку бессознательно, не зная зачем, но что-то во мне знало. Обнаруживаю, что оставила деньги. Такая досада взяла, что слезы брызнули из глаз. «Что такое?» — испугался водитель. «Давайте назад, я деньги забыла». Разворачиваемся, возвращаемся. Возле пивной палатки стоят знакомые. Выскакиваю из машины к ним. Меня колотит. Сбивчиво рассказываю, что машина не завелась, что забыла деньги. Они успокаивают. Протягивают бутылку с пивом, пью — не помогает. Кто-то позвонил моему другу. Тот говорит, что застрял, будет не раньше восьми. «Именно сегодня, — кричу я, — когда мне плохо». Он не понимает, и это правильно. Я тоже не понимаю. Идем к «Опелю». Парни вмиг выясняют причину: клеммы аккумулятора отошли. Сажусь за руль.

 Иная осведомленность По словам Финогеева 1

Машина заводится, машу рукой, давлю на газ, мчусь к трассе. Дорога идет полем, справа и слева — рвы. Мне дурно. Я умираю. Сколько времени? Часы на панели сбиты, лезу в сумочку, нащупываю часы, вытаскиваю, бросаю взгляд: без пяти восемь. Гляжу вперед — машин нет, сзади тоже чисто. Начинаю выставлять время на автомобильных часах. Держу руль одной левой. Набегает какая-то страшная мутная энергия, входит под сердце, прошивает насквозь тело, живот разогревается до кипятка, чрез мозг проносится что-то очень большое, лишнее, неправильное. Дорога поворачивается боком и встает вертикально. Тишина. Я не понимаю, что это. Змеистыми кусками сращивается сознание: я в перевернутой машине, машина — в кювете. Вылезаю. Ни ушиба, ни ссадины. Дурноты как не бывало. Во мне ревут поршни деятельной жизни. Я иду за трактором. Машину вытаскивают. Потом вечером за шашлыками, вином мы весело смеемся, обсуждая событие и мое умственное помрачение.

Утром я резала салат на веранде. Соседка зовет к телефону. Звонит мой друг — он на работе, говорит: «Срочно позвони бабушке». Звоню. Бабушка неестественным голосом говорит: «Умер папа твой». — «Как умер? Когда?» — «Вчера, около восьми».

Иная осведомленность По словам Финогеева 2

Смерть отца прописывается различными признаками, сегодня обратим ваше внимание на ветвь, отсоединяющуюся от линии сердца в пункте, покрывающем 28—30 лет, и идущую через ладонь в первое поле к основанию большого пальца (рис. 4, линия сердца — желтый, ветвь — красный, линия жизни — зеленый). Отец нашей героини умер, когда ей было 28. Руки демонстрируют наличие экстрасенсорных способностей. В частности, на левой руке линия головы глубоко заходит в третье поле — участок, управляемый Луной, т. е. всего мистического, потустороннего, скрытого от дневного света, иными словами — находящегося за пределами не только оптического, но, в целом, сенсорного диапазона. Эта невидимая часть реальности заключает в себе всю полноту данных. Отсюда сознание черпает свои озарения. Есть и особенности: в поле Луны на линии головы есть незначительные компенсированные разрывы. Из-за этих разрывов весточки из пространства абсолютной осведомленности иногда минуют сознание и транслируются в безотчетные эмоционально-соматические (телесные) реакции. (Рис. 7, линия головы — красный).

Лось

Лось.

 

«Такого со мной никогда не было. Никогда. У подружки был день рождения. Она жила на про­спекте Мира. Я приехала помочь стол накрыть. Еще были две приятельницы. Именинница и мы все — в нарядных платьях, только фартуки. Было весело, без­заботно, резали салаты, протирали бокалы, украшали стол. Первый звонок в дверь, именинница бежит в ван­ную прихорашиваться, на ходу срывая фартук. Кто-то идет открывать. Заходит пара — муж с женой. С букетом цветов, с пакетами. Шум, смех, поздравления. Потом еще гости, дверь не закрывалась. Квартира заполнялась людьми, но за стол еще не садились. И вдруг мгновенно у меня закружилась голова, ноги подкосились. Обмякло тело, ноги, руки ватные. По краям разливается тьма, свет сжимается в узкое пятно, оно все уже, уже, и раз — свет выключили — я теряю сознание. Очнулась, лежу на кушетке, мне дают нюхать нашатырь. Я в удивле­нии. Что это было? Через минуту мне легче. Спустя де­сять минут чувствую себя хорошо, и мне странно, что я недавно теряла сознание. Что меня не было на свете две-три минуты. И ни одной тревожной мысли не вошло в голову. Ничего. К этому моменту мы с моим вторым мужем прожили два года. Это любопытная ис­тория, как мы с ним соединились после стольких лет. Мы со школы были знакомы, с десятого класса. Жили в Тушино с родителями, и в тот период молодежь про­водила большее время на улице. Такая была дворовая команда. Поскольку в нашем дворе были горки, столы для тенниса, лавочки, то мальчишки и девчонки со всех окрестностей собирались у нас. В этой компании был парень, который за мной ухаживал, но девчонкам же нужно другое.

И мне нужен был парень, который бы за мной не ухаживал. Но тот настойчиво проявлял внимание, а я, наоборот, его не замечала. Мои родители его прозвали сторожем, поскольку он торчал под нашими окнами день и ночь. Чуть что, мать говорит: «Вон твой сторож подокнами маячит». Он в школе был хулиганом, дво­ечником, заводилой. После школы судьба нас раски­дала в разные места. Он женился, я вышла замуж. У меня было много всего: и муж болел, и я его выхажи­вала, потом у него возникла идея фикс — эмигриро­вать, я не хотела, мы фиктивно развелись, а он фик­тивно женился для этих целей, и потом он уехал, я осталась. У нас родился ребенок, мне было уже тридцать четыре года.

Однажды гуляю я с ребенком в Нескучном саду, я жила тогда на новой квартире, на площади Гагарина. Иду по аллее. Слышу окрик: «Оля». Оборачиваюсь, смотрю, а это Борис, тот самый, который за мной во дворе ухаживал, «сторож». Он тоже с ребенком гулял в Нескучном саду. Думаю, бред какой-то — оба оказа­лись в Нескучном саду с детьми в одно время. На самом деле он меня искал. Через какие-то справочные бюро узнал, какая у меня новая фамилия, где я живу, просле­дил, видимо, мой график, где и как я гуляю, и вот вы­шел навстречу. Начались наши совместные прогулки. Он с ребенком, я с ребенком, рассказывали друг другу свою жизнь, какие-то истории. Он был женат. У него двое детей, две девочки. Видимо, у него не складыва­лись в семье с тещей отношения. Его потянуло на ка­кую-то романтику, на воспоминания, он меня стал ис­кать и нашел. Мы с ним стали встречаться, потом у нас закрутился, завязался роман. И он оставил семью и сде­лал мне предложение. Мы с ним поженились. Со сво­ими детьми он встречался, общался. Материально по­могал. Он высокий, красивый, черноволосый, кудря­вый, с маленькими усиками, веселый, компанейский. Мы жили хорошо. Он меня на руках носил. Помимо ос­новной работы у него было хобби. Он был гонщиком. Принимал участие в гонках, авторалли. Меня катал на гоночной своей машине, мальчишек из двора. Внутри сняты задние сиденья, поставлены укрепительные дуги — он их сам сваривал из труб. Впереди поставлены низ­кие сиденья — почти на полу сидишь.

В тот день под Рузой у них были кольцевые гонки. Он пилот, а рядом сидит штурман, который рассказы­вает, где какой градус поворота. И они заняли третье место. А я была на дне рождения. И вот я первый раз в жизни теряю сознание. Когда пришла в себя, посмот­рела на часы, было шесть вечера. Мне быстро получшело, вскоре я думать обо всем забыла. Около один­надцати возвращаюсь домой — мама сидела с ребенком — и удивляюсь: много чужой обуви стоит. Спрашиваю маму, кто у нас. Она говорит: «Случилось несчастье». Я похолодела. Заходим в комнату: сидят три техника и штурман. Рассказывают: возвращались в Москву, Борис был не за рулем, а сидел рядом с техником, который вел машину. На дорогу выскочил лось. Моментально все произошло, водитель не успел отвернуть, машина столкнулась с лосем. Ему подрубило ноги, он въехал по капоту в салон и рогом пробил висок Борису. Все другие остались живы. Стекло разбилось, и ни цара­пинки ни у кого. Никого не поранило, а его — насмерть. «Во сколько это случилось?» — спросила я. Отвечают: «В шесть часов вечера». Тут обожгло сердце».

 

По словам Финогеева Лось

 

Внутренняя линия Влияния пересекает линию Жизни и выходит за пределы линии Жизни (рис. 4, линия Вли­яния — желтый, линия Жизни — зеленый).

Такое распо­ложение линии Влияния интерпретируется отрицательно для отношений.

Отношения разрываются.

Причины раз­рыва могут быть разнообразны.

Например, партнер мо­жет уехать вообще или надолго и встретить там другую женщину, или отношения не могут продолжаться вследс­твие тривиальных ссор и конфликтов.

Но есть и более се­рьезные обстоятельства: отношения прекращаются в ре­зультате смерти партнера.

Если смерть естественная, то можно не обнаружить никаких дополнительных рисун­ков на линии Влияния; достаточно того, что линия выхо­дит за линию Жизни, это уже показатель.

В этом случае партнеру следует пройти полное обследование.

Если имеет место неестественная (случайная или на­сильственная) смерть, то обычно наблюдаются значки, выражающие нарушения системы самосохранения.

В нашем случае мы видим на линии Влияния прямо­угольное образование с внутренним выпячиванием (на отпечатке это проявляется черным цветом) и пря­моугольничек, совмещенный с треугольной фигурой (рис. 4, красный).

Первый прямоугольник относится к столкновению с лосем.

Вторая группа знаков — к на­сильственной смерти следующего партнера.

Люди

 

Люди

Владимир Финогеев

«Боли не было. Рак приходит без боли. На ранних стадиях нет ни боли, ничего. Начались выделения, кровь. Я думала, я что-то съела, было три Новых года. Новый год, Рождество и старый Новый год. Много праздников, я подумала, что-то я съела, наверное, гастрит. Пошла к гастроэнтерологу. Тот сделал гастроскопию, сказал, все в порядке, надо сделать колоноскопию. Я сделала, выяснилось: у меня большая опухоль, нужно срочно оперировать. Я сначала никому не говорила: все сама, сама. Но столкнулась с бюрократией. Операция бесплатная, но надо записаться на очередь, получить квоту на операцию в департаменте здравоохранения. А это все не быстро. А нужно быстро. Внутренне начинаешь спешить, ощущение — опаздываешь. Я держалась, но были срывы. Срывы были такого плана. Я поехала в департамент здравоохранения, отсидела очередь два часа, чтобы только записаться. Сижу, сыплется сквозь пальцы золотой песок времени, каждая секунда горячим ножом отрезает кусочек сердца. Хотя я предварительно по телефону была записана на этот день. Наконец зашла в кабинет. Приняли бумаги, говорят: «Документы будут готовы через две недели». Отвечаю: «Мне сказали, операция нужна срочно, просто срочно». Горло сдавливает. «Пусть они вас берут, раз мы приняли документы, деньги поступят из Минздрава». — «Но меня не берут, не кладут без документов». — «Понимаете, есть процедура. Быстрее нельзя». Я вышла, иду, не понимаю, куда ноги несут. Достаю телефон, звоню другу, Володе Каверину, который знаком с бывшим министром здравоохранения. Очень трудно сказать это в первый раз. Пересиливаю себя: «Знаешь, у меня рак. Не можешь помочь ускорить документы на квоту, ты вроде знаком с бывшим министром?» Тут я не могла говорить, у меня начались рыдания. Не могла произнести ни слова. Он говорит, конечно, сейчас все сделаем. Но не очень быстро все случилось, меня положили в больницу, может быть, на неделю раньше моей очереди, но всю эту неделю ничего не делали, взяли один анализ. Бывший министр не смог ускорить, сказал, мол, ничего не могу поделать, я с этой бюрократией бился, когда работал, не мог пробить. Сказал, пусть она ложится, назвал лучшего врача и обещал, что проследит, чтобы он делал операцию. После этого первого звонка полегчало, друзья подключились. Начались интересные и загадочные изменения. Я чувствовала, как будто это не со мной происходит, как будто я со стороны за собой наблюдаю. Это не со мной. Здесь не я. У меня даже было такое настроение, что, если кто начинает сочувствовать, плакать, глядя на меня, я вдруг начинаю смеяться. Потому что это не обо мне, у меня не было страха, и мне странно глядеть на реакцию людей. Не появился страх и перед операцией. Было скорее весело. Я попала в большую палату. Восемь человек. И рядом лежали две женщины, которым уже удалили опухоли. А в другом ряду лежали больные с геморроем, смешное заболевание. Народ смеялся над своей болезнью, ходил враскоряку, и это было предметом шуток, особенно женщины с юмором оказались. Ко мне друзья приходили, приносили коньяк. И мы пили этот коньяк. Но все-таки мне операцию сделали поздно, и нужна была химиотерапия. Но делала я ее в Германии. В этом заслуга людей, моих знакомых, друзей, они помогли. Если б не они... По профессии я ландшафтный дизайнер, и по роду деятельности довелось работать у известных людей. Инициировала лечение в Германии моя добрая знакомая Вера, сказала, куда обратиться, и дала деньги. Много для меня сделала Татьяна Миткова. От нее обо мне узнала Алла Пугачева. Однажды раздался звонок. «Ирина, это Алла Пугачева, сейчас тебе кое-что привезут от меня». Оказалось — деньги, очень большая сумма. Словами 

Люди По словам Финогеева

не передать чувство благодарности, которое охватило, и какая-то счастливая гордость, что люди помогают друг другу, потому что это прекрасно. Еще один мой друг — Петр, с которым мы знакомы очень давно, ученый, умница, талантливый человек, — узнав о болезни и предстоящем лечении в Германии, просто сказал: «Я знаю, тебе нужны деньги. Пожалуйста, скажи, сколько надо?» В фирме, куда я обратилась, насчитали столько, что у меня глаза на лоб полезли. Когда я назвала сумму, которой мне не хватало, он спокойно произнес: «Не проблема. Поезжай и о деньгах не думай». Я отправилась в Эссен, в клинику, и прошла там курс химиотерапии. Потом отыскалась моя подруга Ольга. Она живет в Германии с мужем Юзефом. Она предложила перебраться в Висбаден. Они приехали, забрали меня туда, выяснилось, что там дешевле, поскольку нет посредников. Врач из Висбадена созвонился с врачом из Эссена, и тот передал всю необходимую медицинскую информацию. У них можно менять врачей, никто не обижается. Ольга и Юзеф познакомили меня со своим знакомым, которого они называли герр Шиллер. У него самого и у его жены была онкология. Он выжил. Жена умерла — поздно обратилась. Он стал посещать меня, развлекал как мог. Возил на экскурсии по окрестностям. Приезжал, говорил, улыбаясь и потирая руки: «Ну, сегодня отправимся по интереснейшему маршруту». Мы едем. Ольга нас сопровождает. Однажды произошло незапланированное. Как потом рассказал герр Шиллер, машина сама завернула к местной церкви. В храм вела длинная лестница. Мы стали подниматься. Герр Шиллер сказал: «Как странно. Обычно тут бывает очень много народа, не пробиться. Здесь хранятся святые мощи. Много паломников, а сегодня — ни души». Мы вошли в храм. Монахиня, лет шестидесяти, в черном одеянии с белым отворотом на капюшоне, идет к нам. Герр Шиллер рассказывает ей обо мне. Она слушает, кивает, смотрит на меня, как-то трогательно, деликатно, понимающе улыбаясь. Говорит: «Пойдемте». Мы подходим к ковчегу с мощами, это был украшенный золотом небольшой ларец. «Я помолюсь за вас», — говорит она. Она долго молилась. Сверху лился тихий свет. Тьма внутри рассеивалась. Я вспоминала тех, кто помогал мне. Вера, Таня, Алла, Ольга, Юзев, герр Шиллер. Я мысленно произносила имена, и их лица в сиянии проходили передо мной. Монахиня обернулась ко мне. Глаза у нее сделались молодыми, лучистыми, она взяла меня за руки, сказала: «У вас все будет хорошо».
Мы пишем эти истории, чтобы вы приглядывались к своим рукам. Дело это нелегкое, кропотливое, требует сосредоточенности, но того стоит. Руки предлагают опережающие диагностические симптомы. Появились описания, позволяющие установить типологию заболевания. Есть исследователи, которые делают эту работу. Большая часть признаков, которые мы представим вам, установлена ученым из Киева Д. Н. Стояновским. Это его заслуга. Итак, на правой руке нашей героини мы наблюдаем, как линия здоровья (рис. 4, оранжевый) входит под острым углом в линию жизни (рис. 4, зеленый), линия жизни деформируется — образует вилочковый разрыв (рис. 4, коричневый). Из основания линии здоровья исходит линия с вилочкой (рис. 4, красный). Основание линии здоровья — это та точка, где линия жизни и линия здоровья сливаются. На участок линии жизни ниже основания линии здоровья проецируется сигмовидная и прямая кишка. Вилочка (рис. 4, красный) — признак рака сигмовидной кишки. Крестообразная фигура рядом с линией жизни — указание на предстоящую операцию (рис. 4, синий). На левой ладони точно и строго выполненный уголок, пересекающий линию жизни в зоне сигмовидной и прямой кишки (рис. 7, уголок красный, линия жизни — зеленый), — произведенная операция. Если вы нашли у себя на руке вилочку, исходящую из основания линии здоровья, — сделайте колоноскопию. Чем раньше, тем лучше. Не падайте духом. Тело — это овеществленное сознание. Укрепляйте дух, а тело подстроится.

Инструкция к Эдему

 

                                                            Инструкция к Эдему.

Минул месяц, как я рассталась с моим парнем. Две недели назад пожалела об этом. Взглянула на часы: пора. Подошла к окну. По небу носились клочки серой юты. Придется взять зонт. По какой-то странной причине внутри ничего не происходило. Я прислушалась, будто ожидая в себе иной мелодии. Ее не было. Пошла в ванную. Сбросила одежду. Встала боком. Скосила глаза в зеркало. Линия живота была округла и упруга. Ничего не заметно. Я приняла душ. Оделась. Вышла на улицу. Вопреки ожиданиям было тепло. Небо лихорадило, на земле было тихо. Ветви деревьев неподвижно висели над головами. Послышался шелест и натужный звук. Обдав дурманом, проехал автомобиль. Я перешла улицу, дворами вышла к поликлинике. Внутри пахло хлором и витаминами. Когда-то я лежала в больнице, нам давали витамины в драже. Запустишь их в рот — первый слой сладковато-кислый, а внутри твердое противное ядрышко, которое я выплевыва-ла. У окошка регистратуры — змейка людей. Я прошла мимо — у меня был талон. Возле кабинета стояло несколько стульев, на них сидели женщины. Хотя время на талоне указано, но это ничего не значило — живая очередь. «Кто последний?» — обратилась я ко всем сразу. «Я», — произнесла девушка в кожаной юбке и вскинула руку. Я села на свободное место и прикрыла глаза. Внутри зрело нетерпение. Ждать — хуже всего. А может, и не хуже. Мало ли чего может быть хуже. На душе все равно тоскливо. Просидеть час будто на привязи — ужасно. Я открыла глаза. У окна стоял огромный горшок с фикусом, рядом журнальный столик, на нем несколько замызганных журналов. Я подошла, выбрала потолще и вернулась на место. Открыла: па меня поехала, выбрасывая вперед мускулистые колени, череда моделей. Я листала дальше. Открылась статья: «Мечты сбываются». Я с недоверием попробовала взглядом, как языком, первую строчку: «Если вы не верите, что желания сбываются, вы просто не поняли, где живете». Через секунду я забыла, где я. Давались четкие инструкции, как получать желаемое. Предмет желания должен быть описан предельно точно, с наиболее возможными подробностями. Если ваше «хочу» — туманное облако, вы ничего не получите. Только точность и конкретность. Вам нужен мужчина вашей мечты? Составьте зримый, конкретный, живой портрет со всеми требуемыми характеристиками. Четко обозначьте рост, вес. цвет волос, глаз, черты лица, форму носа, губ, лба и так далее. Затем идет описание характера, обозначение профессии, состояния с точной суммой денег на счету, марки машины, на которой он ездит, и прочее, прочее вплоть до адреса проживания. Потом очень надо захотеть, очень сильно и твердо сказать: «Так будет». Все. Остальное — не ваше дело. Желание исполнится. Я оторвалась от статьи и огляделась. Все будто переменилось непонятным образом. Мне показалось. статья не из журнала, она здесь случайно, временно. Я брошу взгляд назад — и ее там нет. Я вернула глаза — статья не исчезла. В этот же день вечером, перед сном, я вообразила себе молодого человека со всем перечнем данных. Высокий, стройный, богатый блондин как живой предстал перед моим взором. Он вылезал из «Ауди» стального цвета и, улыбаясь, шел ко мне. Я описала его полностью, замешкалась с родинкой, не зная, куда ее расположить, возникла было шкодливая мысль прилепить ее на низ спины, но я отогнала это легкомыслие подальше. Дело, как предупреждали в статье, было очень серьезным. Затем, как предписывалось, я возжелала осуществления мечты изо всех сил, напрягая волю, сознание и тело. Задержала дыхание, послала импульс в неведомое. После этого погрузилась в сон. На следующее утро вставать рано — работа, ничего не поделаешь. В метро я вспомнила о своем плане и стала пристально вглядываться в окружающих. Ничего и никого похожего. Оборвала себя — разве мужчина моей мечты ездит на метро? На улицах я невольно отслеживала машины. День, другой, третий — ничего не происходит. Мысль о статье и ее обещаниях постепенно перестала посещать меня, и я обо всем забыла. Очередная ерунда. Прошло две недели. Я забыла про статью. Жизнь шла обычным чередом. Время бежало, пространство оставалось на месте. Звонок. Подруга: «Махнем на дискотеку». — «Давай». Мы завалились в ночной клуб. Вокруг куча парней. Гул. грохот, содрогание тел. Когда я танцую, я ничего не замечаю вокруг. Музыка на секунду прервалась, мы плюхаемся на свои места, тяжело дыша. Оглядываюсь вокруг. Вдруг замечаю лицо. Он мне нравится, решаю я. Я мысленно показываю на него пальцем. Он будто чувствует, отделяется от массы, идет к нам. «Привет! Можно сесть?» — «Садитесь». — «Можно вас угостить?» — «Угостите». Говорит и смотрит только па меня. Наши взгляды — горячая линия, по которой летают невидимые признания. Я вдруг вспоминаю, что этот парень уже подходил ко мне. Во время танца — пару раз, но я его отшивала, не задумываясь и не глядя. И вот разглядела. После он отвозит на машине — темная иномарка, «мерс». И закрутился роман. Несколько дней — потом пауза, я не звоню. Он посылает электрошки. Я не отвечаю. Я не хочу продолжения. Однако сама через неделю пишу ему, и мы встречаемся, и опять роман. Мы колесим по городу; посещаем разные места, едем на три дня на рыбалку с его другом. Спим в палатке втроем. Проходит два месяца, он любит, он носит меня на руках. Однажды идем по бульвару, я бросаю взгляд на его лицо — и в меня въезжает: губы — те самые! Те, что заказывала! Глаза, волосы, фигура, рост... Вес его мне неизвестен, но, думаю, совпадет, если кто-нибудь появится с весами и предложит взвеситься на память. Он богат. Я резко останавливаюсь, так что он немного проходит вперед. «Что?» — спрашивает он, вернувшись. Я смеюсь: «Я тебя заказала». — «В каком смысле?» Я рассказала про статью. Он развеселился: «Зачем же дело стало?» — «Есть две промашки: у тебя нет стального цвета «Ауди». Он фыркает: «Это довольно легко поправимо. А вторая?» — «Ты женат». — «Ну, это вообще не должно тебя волновать». — «А меня это волнует, не в моих это принципах. Придется расстаться». — «Думаешь, получится?» Я промолчала. Может, мы действительно живем в волшебном мире, но всего учесть невозможно: вот и я забыла указать, чтобы он не был женат. И волшебство не срабатывает. Я решила расстаться с ним до поездки в отпуск. Расстаться не легко, а очень легко. Я придиралась ко всему, устраивала сцены и сценки, раздражалась по любому поводу. Он держался месяц. Потом я уехала и по возвращении не позвонила. Он, видимо, тоже вздохнул с облегчением и не позвонил в ответ. Через время я узнала, что он развелся. Но время ушло и прихватило с собой реку, в которую можно было бы войти второй раз».

Инструкция к Эдему По словам Финогеева

Даже в таком интересном случае линия влияния не обнаруживает ничего необычного, только особенности.
Она слишком неожиданно входит в линию судьбы и тут же выходит наружу, что не дает возможности для длительных отношений (рис. 4, л. влияния — желтый, л. судьбы — синий).
На линии нет никаких волшебных знаков, потому что теория реальности, обосновывающая предсказания, хотя и не отрицает волшебность мира, склоняется к тому; что не мечта формирует исход, а наоборот, исход возбуждает мечту о себе.
Поскольку исходов в будущем бесчисленное количество, надо смело и активно мечтать — что-нибудь да совпадет.
 Однако следует заметить, наиболее сильные желания вызываются действительными исходами.
 

ЛЕЧИТЬ СУДЬБУ


ЛЕЧИТЬ СУДЬБУ
Владимир ФИНОГЕЕВ

Я благодарен всем, кто прислал письма-отклики на статью «По ту сторону случайной смерти» («Огонек» № 41). Писем очень много, и мне больно, что я не смогу ответить на все. Письма разные: письма-жизнеописания, письма-истории, письма-случаи, письма-размышления. Все, за исключением деловых предложений и просьб, удивительные, необыкновенные. Дело не только в том, что они о неповторимости человеческой жизни и путей в этой жизни. А потому еще, что в них — потрясающие рассказы о странных, загадочных, необычных происшествиях. Очевидно, что разговор о судьбе человеческой в неожиданном ракурсе, с непривычной точки зрения вскрыл целый пласт ранее не востребованного людского опыта, наблюдений, догадок. Время настало новое, великое. Со всех сторон хлынула информация, от которой дух захватывает. Во всех отраслях мы видим дружное наступление на тайну, и тайна отодвинулась и выпустила из-под коготочков целую вселенную, невидимую простому глазу, но живую, принимающую наши влияния и оказывающую свои. Она бьется, как прибой о берег клеток нашего тела. И она пронизывает нас. Мы сами сделаны из нее. Оттуда всегда черпали наши сердца, умы и ...ладони. А теперь и физические приборы и инструменты. И эти последние наконец реабилитировали первых.
Вот о чем рассказывают письма. И кроме того, они — поддержка начатого разговора.
Пришло только одно возмущенное письмо. Из Финляндии.
Упреки автора письма сводятся к следующему: как, узнав возраст своей смерти, человек может дальше жить спокойно? «Приведите мне хоть один пример человека, знающего о своей смерти и продолжающего плодотворно трудиться, строить планы на будущее, смирившись со своей судьбой». И далее: «...как вести себя матери, если она узнает от хироманта, что ее ребенок обречен?» И еще: «Объясните, как понимать, что ваши статьи сопровождаются фотографиями. Смотря на них, я обнаружила у себя и секущий треугольник, и множество крестиков именно в тех местах, где указано на фотографиях».
В своем концентрированном ответе я также постараюсь обозначить свое мнение по поводу высказываний ряда читателей, касающихся того, следует ли вообще помогать людям исправлять их негативную карму. Но сначала я хотел бы обратиться к нашей читательнице из Финляндии. Должен сказать, что ее вопросы и упреки не праздные. Они затрагивают несколько важных аспектов. Во-первых, меня самого охватывает тревога по поводу того, как именно понимается то, что мы пишем. Это письмо бьет в ту болевую точку, которая терзает каждого автора. В этой точке пересекаются необходимость объяснять все: каждую мысль, каждое положение, каждое сцепление положений и мыслей — и невозможность этого достичь в ограниченном текстовом пространстве. Кроме этого, мучит беспокойство, насколько внимательно будет прочитан текст, хватит ли у читателя терпения разобраться в сплетении мыслей и фактов. Весь пафос статьи «По ту сторону случайной смерти» как раз и заключался в том, что на руке изображена не судьба человека, а прогноз судьбы. Будущее не расписано и не разлиновано. Его еще нет. Судьбу еще надо сделать. На руке даны не будущие обстоятельства, а психофизиологические состояния, какими их видит наш мозг в будущем. Эти состояния показывают уровень реакции человека на внешние обстоятельства. Как теперь пишут: адекватный или неадекватный. Этот уровень наш мозг вычисляет на основе собственного знания нашего здоровья, характера, интеллекта, уровня образования и культуры, социального фона и прочее и прочее плюс знание своей кармы, плюс данные системы энергетического ответа, то есть системы так называемых пока сверхчувственных восприятий, плюс состояние механизма охраны, или, как я его называю, центра безопасности. Иными словами, на основе всего, чем мы располагаем и чего мы достигли к данному моменту. Но введите в мозг другие данные, говоря компьютерным языком, и он изменит, скорректирует прогноз. Зная свой прогноз, человек посредством духовной работы и разумностью своих действий может отменить неблагоприятные будущие состояния, улучшить свою судьбу. Мозг готов нам служить, если мы этого захотим.
Конечно, трудно на себя влиять, растить себя, образовывать себя, но тем слаще победа. Кто-то из великих сказал: если что-то удается слишком легко, то это никому не нужно. В Каббале, учении о Боге, человеке и Вселенной, сказано: человек не может есть «хлеб стыда», то есть хлеб незаработанный.
В предыдущей статье акцент был сделан на исполнившихся предсказаниях, но существует не меньше и таких, что не воплотились. Акцент был сделан, во-первых, для того, чтобы мы оглянулись и спросили себя, в каком мире мы живем и что происходит. Далее я предложил версию механизма считывания информации на расстоянии. Принцип дистантных энергоинформационных обменов позволяет объяснить не все, но многие предсказания. Например, в случае с Филиппом Македонским Оракул принял намерение Павзания, который уже поглаживал рукоять своей шпаги. И выход заключался не в том, чтобы уничтожать колесницы, а в том, чтобы умерить степень своего деспотизма. То есть проделать духовную работу. Тут возникает вопрос о приоритетах. Каждый решает его для себя сам и по-своему. В тех примерах, что я дал, люди погибли не только потому, что им было предсказано, что они погибнут. А потому, что они не смогли или не захотели воспользоваться предсказанием. Мог ли майор Джон Логан отвратить предсказание Кейро? Видимо, мог, он и сделал это — продал конюшню. Верно, он мог догадаться, что война — дело серьезное, и не ходить на нее. Что бы он при этом сказал: я не пойду на войну, потому что меня могут убить? Ему бы ответили: вы правы, на войне убивают. Что делать? Бежать, скрыться, дезертировать? А обязательства, долг, честь? Майор сделал свой выбор. Мы, зная все обстоятельства, можем оценить его мужество и его доблесть. Есть такой афоризм: человек непобедим, потому что он смертен. Это афоризм о приоритетах. Здесь в парадоксальной форме предстает мысль о бессмертии духа и о его победе над телом. Когда Тразею уговаривали сделать уступки Нерону, он ответил: неужели для того, чтобы продлить свою жизнь на несколько дней, я унижусь до такой степени? Нет, смерть есть долг, и я хочу уплатить его, как свободный человек, а не как раб. Тразея был непобедим. Иисус был непобедим.
Не всем матерям предсказывают (оставим до поры это слово), что их дети обречены. Как не все заболевают раком. Но как должен поступить врач, обнаруживший у пациента опухоль? Промолчать? Скрыть из нежелания огорчить человека? Но мы видим, что врачи поступают иначе. Они лечат человека. Они пытаются его спасти. И многих спасают: рак излечим на ранних стадиях, говорят они. И разве это вмешательство в тело не означает вмешательства в судьбу? А разве мы сами не остановим человека, готовящегося ступить на мостик через пропасть, зная, что тот не выдержит его веса? Будем равнодушно взирать, как человек скроется под обломками? Значит, судьба, скажем мы?
Как же поступить хироманту, обнаружившему опасный знак? Похлопать по плечу и сказать — все в порядке? Или пожать руку, обнять на прощание и объявить приговор? Или предупредить об опасности и предложить систему защитных мер? Очевидно одно: предсказание неправомерно. Во-первых, потому, что проекция будущих внутренних состояний и частично внешних обстоятельств выполнена мозгом на базе данных, имеющихся к моменту анализа руки. При изменениях информации будет меняться и проекция. Во-вторых, предсказывая, прорицатель лишает человека свободы, которую сам Бог не пожелал у него отнять.
Главное назначение хиромантии — помочь человеку вылечить свою судьбу. Дать ему шанс стать лучше. Вопрос в том, насколько это возможно, если речь идет о случайной смерти. А точнее, о дисфункциях центра безопасности. Факты говорят, что есть люди, которые умерли, имея знаки полных расстройств центра, и есть люди, которые не умерли, имея такие же знаки,— я писал об этом в сорок первом номере. Следовательно, такая возможность есть. Теперь о противодействии подобным нарушениям.
Вы спрашиваете, разве можно бороться с судьбой, с одной стороны, постом, смирением и молитвой, с другой — волей, мужеством и решительностью? Нет ли тут противоречия — как соединить лед и пламень? Я думаю, что дело в том, что круг сил, участвующих в работе центра безопасности, весьма широк. Мы должны взять человека во всем его многообразии. Во-первых, генный уровень, поскольку нарушения могут быть получены через наследование вредных генов от родителей. Во-вторых, уровень физиологии, где дисфункции могут быть результатом воздействия неблагоприятных факторов внешней среды. В-третьих, психический мир человека в его сознательной и подсознательной сферах. Какие-либо непродуманные, несправедливые, агрессивные поступки могут нанести вред как непосредственно телу, так и механизму охраны, а в подсознательной сфере может действовать стремление разрушить тело. В-четвертых, энергетический уровень, куда, очевидно, войдет карма, а также воздействие различных излучений, космических и земных, как естественных, так и искусственных, например, промышленных, которые я ранее причислил к малосознательным силам. Наконец, духовный элемент, включающий особые отношения (то есть веры) человека с Творцом и духовными субстанциями. Человек состоит из множества компонентов. Все связано меж собой, и один элемент переходит в другой, и на каждом уровне свои системы ценностей и свои методы. Вот почему в борьбе с внешними обстоятельствами, внутренними слабостями, дурными наклонностями и на энергетическом уровне нужны решительность и воля, а при общении с Богом — другие качества и средства.
Таким образом, хиромантия, которой занимаюсь я, другая. Она не делает предсказаний, она анализирует признаки и составляет прогнозы, которые означают лишь приближение к вероятности. Многим она может не понравиться, поскольку не дает готовых указаний или рецептов. Она лишь высвечивает благоприятные или неблагоприятные состояния и в большинстве случаев ставит человека перед выбором, который он должен сделать самостоятельно. Она предполагает и побуждает человека к активному воздействию на судьбу. Она делает упор на творческом созидании жизни.
Хиромантия сложна, в ней много аспектов и проблем, описать которые можно лишь в толстом труде. И как нельзя стать врачом, читая медицинские журналы, так же и не следует ставить собственный диагноз по чужому отпечатку. Тем более по фотографии этого отпечатка. Еще раз прошу всех, кто нашел у себя секущий треугольник, внимательно прочесть текст под фотографиями. Кроме основного знака и ряда второстепенных признаков, нужен еще глаз профессионала, реагирующий на нужное, поэтому я советую тем, кто все-таки сомневается, обратиться к хироманту или прислать в редакцию отпечаток.
В заключение, как я обещал, предлагаю вашему вниманию несколько интересных случаев, рассказанных нашими читателями. Теперь, зная о центре безопасности, дистантных энергоинформационных обменах, вы сами сможете заключить, что стоит за этими странными историями.
Теперь о главном. В этом номере мы объявляем о начале эксперимента. Для участия в нем вам надо будет прислать в редакцию отпечатки обеих рук и первых фаланг всех десяти пальцев. Отпечаток каждой руки следует сделать на отдельном листе, на этом же листе, внизу, следует выполнить отпечатки пяти пальцев данной руки, поставить свою подпись и число. На оборотной стороне каждого листа напишите свою фамилию, имя и отчество, дату рождения. Там же укажите по каждой руке отдельно размер ногтей по параметрам: длинные, нормальные, короткие. Для того, чтобы определить, какие у вас ногти, разделите первую ногтевую фалангу пополам, глядя на нее чуть сбоку. Если ноготь больше половины, то он длинный, если меньше, то короткий, если посредине, то нормальный. Затем постарайтесь определить, к какой геометрической фигуре он тяготеет — к квадрату, овалу, прямоугольнику, треугольнику. Долго не рассматривайте, просто бросьте взгляд и пишите, что первым придет на ум. Затем укажите общий цвет ногтей по тонам: красный, розовый, медный, белый, голубой, коричневатый, зеленоватый, серый, темно-серый.
Как сделать отпечаток:
1. Выдавить немного специальной типографской краски на кусок стекла или оргалита.
2. Раскатать валиком (можно использовать валик для фотокарточек) равномерно, так, чтобы на валике образовался ровный тонкий слой краски.
3. Нанести краску на ладонь и пальцы, двигая валиком только в одном направлении. Либо снизу вверх, то есть от основания кисти к пальцам, либо, наоборот, от пальцев к кисти.
4. Затем сесть и плотно и твердо опустить ладонь на заранее приготовленный лист бумаги, под который подложена ровная ткань или мягкая резина. Другой рукой сильно прижать пальцы, особенно у основания, надавить на кисть так, чтобы центр ладони вошел в достаточный контакт с бумагой.
5. Придерживая бумагу, плавно отвести ладонь и пальцы.
6. Проверить качество отпечатка. При образовании пустот, деформаций переделать.
Для эксперимента я отберу сто наиболее качественных отпечатков.
Все эти отпечатки будут проанализированы. Анализ и прогноз будут высланы владельцам. Через полгода просим прислать в редакцию небольшую информацию о совпадении или несовпадении прогнозируемых событий с реальными.

Дополнительная информация