ГЛАЗОК

Глазок - Владимир Финогеев - "7 дней"

Жена вышла из кухни в фартуке: «Ты куда?» - «В библиотеку». – «Зачем?» - «Ты знаешь, по вторникам я хожу в библиотеку». – «А сегодня вторник? – «Да». «Как быстро». Я пожал плечами и развернулся к выходу. «Не уходи».

 

ГЛАЗОК

Я обернулся: «Почему?» - «Мне страшно». – «Страшно?» - «Да?» - «Что случилось?» - «Днем, когда тебя не был, приходил мужчина». – «Какой мужчина?» - «Высокий, в черном костюме». Я шагнул к ней: «Я спрашиваю, кто он?» - «Не знаю». – «Ты что, впустила  его в дом?» - «Нет». – «тогда откуда ты знаешь?» - «Я смотрела в глазок». «В глазок?» - «Да». «Вы что, разговаривали через дверь?» - «Мы не разговаривали». – «Погоди, я не понимаю. Расскажи по порядку». – «Днем, когда тебя не было,  я сидела в кресле и читала Лонга. Потом я встала, подошла к двери и стала смотреть в глазок». Я перебил: «Как так? Почему ты вдруг встала и подошла к двери? Был шум? Ты услышала что-то?» - «Ничего». – «Тогда почему?» - «Не знаю. Мне почудилось, я должна была, я даже не думала об этом. Просто пошла и все. Все так делают. Да и ты, если вдруг чего-то захочется – делаешь». Я оборвал: «Что значит – делаю? Глупости. Ничего я не делаю. Я делаю то, что надо». – «Ну, я имела в виду читаешь ты или пишешь чего-нибудь, ты встаешь, подходишь к окну и смотришь. Ведь это не то, что надо делать. Ты просто делаешь, не отдавая отчета». – «Это другое», - сказал я. - «Так и я стала смотреть в глазок». – « И что?» - «Ничего». – «Подожди, но ты сказала, что там был мужчина». – «Нет, его там не было». – «Как не было?» - «Так – не было» - «Послушай, тогда зачем ты рассказываешь о мужчине, если его там не было?» - «Его не было, когда я подвела глаз к окуляру, его еще не было. Он еще не пришел». – «Не пришел?» – «Не пришел». «Так ты что знала, что он придет?» - «Нет». Во мне поднялась волна. Я посмотрел на часы: «Тогда почему ты сказала, что он еще не пришел? Ты должна была знать, что он придет, если ты говоришь так». – «Говорю тебе, я просто подошла и стояла, я не знала, зачем я это делаю. Я не никогда не делала так раньше. Понимаешь, я не знаю». – «Прости, - сказал я, - рассказывай дальше». «Ничего не происходило минуте две. Потом из-за перил вышел человек. Мужчина. Большой. В костюме и черной шляпе. Он остановился. Постоял. Огляделся по сторонам и пошел к нашей двери». – «Так». – «Я смотрела, как он приближается. Он наклонился, снял шляпу». – «Зачем? – спросил я, - Зачем он снял шляпу?» - «Это и мне показалось странным. Потом выяснилось». «Ну», - сказал я. «Он был все ближе, он наклонялся, он был высокий, он подсовывался к двери. Нос его стал вытягиваться». – «Нос? Вытягиваться, что ты говоришь?» И тут я увидела его огромный глаз. Он смотрел в глазок! На меня! Мне стало страшно». – «И что ты сделала?» - «Я быстро закрыла глазок ладонью. Руку жгло, как огнем». Жена подняла руку, раскрыла пальцы и показала на центр ладони. Я всматривался, будто ожидал увидеть ожог. Но, конечно, там ничего не  было. «Что потом?» - спросил я. «Я убрала руку и осторожно заглянула». – «И что?» - «Мужчина не смотрел. - «А что он делал?» - «Его там не было. Лестничная площадка была абсолютно пуста. Никого». Я шумно выдохнул: «Вот что я тебе скажу. Не обращай внимания. Все это ерунда. Не бойся. Мало ли кто ходит и из озорства пялится в чужие дверные глазки». Жена покачала головой: «Он знал, что я там. Что я за дверью. Хотя я стояла тихо и не дышала. Он знал». «Глупости, - я вложил в слово всю бодрость, какая была. Но по спине поехал холодный сквознячок. – Ерунда. Это от нервов все. Повышенная чувствительность и все. Ничего он не знал. Ну заглянул и заглянул. Дурачился и ничего более». Жена молчала. Но  я видел: она думает по-другому. Она сказала: «Я боюсь, он вернется, пока тебя нет». – «Ну хорошо, останусь, если так хочешь». «Извини, - казала она, - только сегодня». Я переминался с ноги на ногу и сел прямо в прихожей, и прошло пять минут. Мне стало хотеться заглянуть в глазок. Я крепился. «Чего тут быть, - сказала жена, - пойдем на кухню». Она скрылась в дверях. Я быстро  встал, сделал два бесшумных прыжка к двери и заглянул в глазок. Я не узнал того, что открылось мне: вместо площадки был длинный коридор. Потом дошло оптика. Я что-то почувствовал. Обернулся. Поймал тревожный взгляд жены. «Ну?» - спросила она. «Никого», ответил я и выругался про себя.

На кухне жена сделала чай. Прошло полчаса. «Не будем больше смотреть в глазок», - сказал я. «Не будем, - отвечала жена. – Если он придет, пусть позвонит и скажет, что ему надо. До того как лечь спать, мы несколько раз смотрели в глазок. Мужчины не было. Утром я сказал: «Если он появится – звони  в полицию. Потом мне. Никому не открывай». Я несколько раз звонил с работы домой. Жена отвечала, что все в порядке. Вечером дома она выглядела спокойной и расслабленной. У меня отлегло на душе. «Ну, - сказал я, вот видишь, это просто какой-то шутник случайно забрел к нам в дом. Больше он не придет». «Он придет», - произнесла жена без тени беспокойства. «Что ты говоришь! – поразился я. – С чего ты взяла?» - «Сегодня он приходил несколько раз». На пять секунд я был парализован. Наконец закричал: «Как? И ты молчишь? Почему ты ничего не сказала? Ты звонила в полицию?» - «Нет». – «По­чему?» - «Потому что он хороший». Она улыбалась. Но так, будто чему-то внутри себя. Разом несколько страшных мыслей бросились мне в сердце. «Это абсурд, - сказал я. — Что ты несешь! Ты просто со­шла с ума!» «Как ты сказал?» — Она смо­трела в упор. Я смягчился: «Ладно, завтра я не пойду на работу, Проведу день с то­бой. Посмотрим, что происходит».

До полудня ничего не происходило. После еды жена пошла в свою комнату и принесла красную ткань, принялась раскладывать ее на столе. «Что ты делаешь?» - спросил я. «Хочу сшить платье». Я не постигал этого нового поворота. Глупо ляпнул: «Зачем тебе платье?» Жена до­стала ножницы и резала материю кругами. «Что ты делаешь?» — «Это будет особенное платье». Потом села. Задумалась. Пошла в ванную. Через минуту я услы­шал сдавленный крик. Еще один. Я под­летел к двери. Толкнул. Заперто. Чего только не пронеслось в мозгу! «Что с тобой?» — вопил я. Я разбежался, выбил дверь. «Господи! Что это?» Жена сидела на краю ванной. Запястье левой руки в крови. Кровь была на полу. Валялись ножницы.
Врач был сух: «Ваша жена больна. Ду­шевное расстройство. Нужен специальный уход».

ГЛАЗОК По словам В. Финогеева

Найдем на левой руке линию влияния (рис. 4 – желтый, л. судьбы - синий). Линия пересечена глубокой и длинной попе­речной (рис. 4 - оранжевый). Вместе они образуют большую крестообразную форму. По традиции данный узор реализует негативные влияния одновременно Сатурна и Луны, что рассматривается как некоторая предрасположенность к психическим расстройствам у партнера. Тем не менее, что­бы делать выводы о выраженной симпто­матике, необходимо поискать усиления картины в виде дубликатов вышеозначен­ных неблагоприятных планетных влияниях. Мы их отыщем. У нижнего истока л. влияния замечаем две фигуры, репрезентирующие влияния Сатурна (рис. 4 - красный, зеленый). На рисунке 4 представлены негативные влияния Луны верхнего истока, л. влияния  - система ромбовидных фигур (красный). Временная ценность линии влияния для женщин 80 лет. Поперечная линия пересекает л. влияния чуть ниже се­редины. Таким образом, душевного кризиса стоит ожидать, когда партнеру исполнится 35-37 лет.
Владимир Финогеев

Человеческий фактор

Человеческий фактор

Владимир Финогеев

«Мы сидели с приятелем в кафе. «И как ты это узнал?» — спросил он. «Случайно. Я иногда беру с собой документы с работы. Приношу их в папочке прозрачной, ты знаешь, такие папочки из пластика. Однажды прихожу на работу, открываю кейс, достаю документы в папочке, кладу на стол, сажусь сам. Сижу работаю, звонки, прочее. Папочка лежит на столе. Я откидываюсь на спинку кресла, взгляд мой падает на папочку, я замечаю: на ней что-то написано. То есть я откинулся назад, изменился угол зрения, свет стал падать так, что я увидел то, что на папке отпечаталась надпись. Кто-то писал на листочке бумаги, листочек лежал на папке. Когда мы пишем, мы пишем с нажимом, и надпись оказалась выдавленной на папке, понимаешь?» — «Понимаю. И что это за надпись?» — «Это были цифры». — «Цифры?» — «Да. Это был номер телефона». — «И кто же мог написать?» — «Жена. Она писала на листочке, потом забрала его, но телефон остался на пластике». — «Почему ты думаешь, что это писала твоя жена?» — «Есть причина». — «Какая?» — «Это был почерк моей жены». — «Логично, — приятель отпил кофе, — и ты сразу решил, что это телефон ее любовника?» — «Нет, конечно. Вернее, так. Эта мысль пришла мне в голову первой. Но — как шутка. Как это объяснить? Я себе шутливо сказал: а вот это телефон любовника моей жены. И сам эту мысль отбросил как нелепость. Отложил папку и занялся работой. Заложил ее другими бумагами и как-то забыл об этом. Но потом, когда я убрал бумаги, то вновь увидел папку и подумал: что это за телефон и почему меня это волнует? Стал думать. Работаю, а мысль периодически стучит в голову и спрашивает: что это за телефон, чей он?» — «И к чему ты пришел?» — «Я беру маленький листочек, знаешь — для записок, и переписываю телефон с папки на этот листочек». — «И что?» — «Положил рядом на стол, продолжал работать. И взгляд мой периодически падает на эти цифры, и вдруг мысль: а что если это не шутка и у жены действительно есть кто-то? Но опять мне стало смешно, и я даже вслух засмеялся». — «Чего ты смеялся?» — «Я не мог этому поверить: у моей жены — любовник! Это казалось невозможным. Бред. Глупости!» — «Может, надо было просто взять и позвонить?» — «Я так и сделал, набрал номер». — «И?..» — «Отвечает женский голос». — «Женский?» — «Сам не ожидал. Она: алле, алле? Я молчу, как дуб. Настроился на мужчину, думаю, сейчас поговорим по-мужски. А тут такое». — «И что ты?» — «Положил трубку». — «Послушай, — сказал приятель, — а зачем жене писать номер своего любовника на бумаге? Это как-то странно, не находишь? Для чего? Ты бы стал записывать телефон своей любовницы? Тут что-то не то. Тебе эта мысль не приходила в голову?» — «Приходила». — «И что?» — «Ответ простой». — «Какой?» — «Любовник взял себе новый номер, позвонил и сказал, мол, у меня теперь другой номер». — «Зачем его диктовать, если твой мобильник его запишет? Просто позвони, зачем писать? Для чего это нужно?» — «Это мне не пришло в голову. Но все и так выяснилось». — «Как?» — «Я решил следить за женой. Я подумал, что нужны более веские доказательства, чем номер телефона». — «Логично». — «Я стал внимательно за ней наблюдать». — «И?..» — «Первое. Оказалось, моя жена привлекательная женщина». — «Ты не знал этого раньше?» — «Знал, но все как-то стирается со временем. Двадцать лет в браке, сам понимаешь. Целая история каких-то обид, раздражений, недовольства, время заштукатуривает душу. Глаза выворачиваются наизнанку, они не видят. А тут я посмотрел на нее глазами постороннего и вижу: у нее красивое лицо, неплохая талия, классные ноги и грудь. Второе: ее поведение изменилось». — «То есть?» — «Если раньше мы ссорились, то первым мирился я. Теперь она просит прощения первой. Третье: она стала готовить мне завтрак». — «Ты находишь это подозрительным?» —

Человеческий фактор По словам В. Финогеева:

«Конечно!» — «Почему?» — «Элементарно. Она изменяет, у нее чувство вины, и она хочет его загладить». Приятель потряс головой, изрек: «Интересная мысль. И что дальше?» — «Я пришел в ярость. Думаю, сокрушу все. Устрою скандал. Узнаю, кто он, и набью морду, урою. Ты знаешь, я могу урыть любого». «Знаю», — сказал приятель, но в глазах у него было некоторое сомнение. «Но тут во мне высветилось, что так я могу ее потерять. А я этого не хочу. Я поразмыслил, прикинул: к чему это насилие, эта грубость, надо действовать тоньше. Я стал любезен и обходителен. Я шутил, сыпал остротами. Я не приходил домой без цветов. Через неделю приглашаю ее в самый дорогой ресторан. Столик на двоих, белая скатерть, свечи, мы так провели время, так хорошо поговорили. Поначалу это была игра, но потом я втянулся, все стало очень серьезно. Это был прыжок в прошлое. Я ощутил второе дыхание. Я влюбился в свою жену второй раз. А какая была упоительная ночь!» Я замолчал. Молчал и приятель. Я продолжил: «Только таинственный телефонный номер не давал мне покоя. Я хотел спросить жену прямо, но отбрасывал идею, крепился, боролся с собой, боялся разрушить новое чувство». Я налил себе воды и осушил целый бокал. «И как же ты узнал?» — «В один день наконец решился. Думаю, покажу ей номер, спрошу в лоб, что это значит. Вдруг она сама говорит мне: «Я должна тебе кое в чем признаться». Я напрягся. Она продолжала: «Последние годы у меня была депрессия, мне чудилось, ты меня разлюбил, наш брак не удался. Подруга нашла психотерапевта, дала телефон, я не звонила, думала, ерунда. Но потом позвонила, прошла курс. Он дал мне несколько советов, и, знаешь, помогло. У меня такое чувство, что мы заново начинаем жить». Представляешь, какое дело, — обратился я к товарищу, — психотерапевт! Я, конечно, с утра позвонил по тому телефону. Тот же женский голос: «Хотите записаться на прием к психотерапевту?» «Нет, — говорю, — у нас уже есть один». Я допил кофе: «И я даже знаю, кто он».

На правой руке внутренняя линия влияния (рис. 4, желтый, линия жизни — зеленый) выходит из линии жизни и начинает от нее отдаляться, что свидетельствует о некотором ослаблении чувств. Далее мы наблюдаем, что линия влияния становится более тонкой и мелкой, еще дальше отходит от линии жизни. Затем в линию влияния входит очень легкая линия со стороны линии жизни (рис. 4, оранжевый) — это линия информации (номер телефона). После этого линия влияния становится толще и начинает приближаться к линии жизни, при этом она становится более глубокой, толстой и заметной. Это указывает на то, что произошло возрождение чувств, второе дыхание в браке. Обратите внимание: обладатель имеет неплохую линию ума — она крепкая и изящная (рис. 4, синий). А ум иногда бывает полезным в таких делах.

Целебная мена

Целебная мена.

 

«На пиджаке было пятно. Я не заметил. Утром надел пиджак, собирался на работу. «Что это?» — спро­сила жена. Я не понимал: «Где?» Ее палец уперся в лацкан. Я опустил голову: «Черт, новый пиджак! Ему три дня от ро­ду. Как я мог?!» «Снимай, почищу», — сказала жена. Я снял, взглянул на часы. Какое-то время еще было. Я подо­шел к окну. Порыв ветра нагнул ветви, сорвал несколько листьев. «А что это?» Я повернулся. Жена подняла руку, в кулаке зажат белый ком. Я удивился: «Что это?» «Это я те­бя хочу спросить, — произнесла жена, — и не разыгрывай удивление. Ты прекрасно знаешь, что это». — «Что?» — «Платок!» — «Какой платок?» — «Носовой!» Я недоуме­вал: «У меня не было платка. Откуда он?» «Хватит притво­ряться», — жена подходила ближе. Упругая волна раздра­жения поднималась. Я держал ее. «В чем и зачем мне при­творяться?» — «Я тебе объясню. Это не твой платок. Это вообще не мужской платок». — «А чей?» Жену это взбеси­ло. «Чей? Он еще спрашивает?! Ты издеваешься надо мной?!» — «Я??!!» «Ты! — она всплеснула руками. — Ка­кая наглость!» Уже нестерпимо хотелось заорать, затопать ногами, перевернуть стол. Я выдохнул, овладел собой и сказал почти спокойно: «Можешь ты объяснить, в чем де­ло?» Она сунула мне в лицо платок: «Это женский платок!» — «Ну?» — «Ну-ну! Баранки гну. Он пахнет духами!» — «Все?» — «Нет, не все. На нем следы губной помады». — «Ну и что?!» — «А то, что женщины целуют мужчин, а по­том вытирают платком следы». — «А, вот в чем дело. Так вот, я ни с какими женщинами не целовался, никто мне ничего не стирал, я сам не могу взять в толк, откуда у ме­ня этот платок». — «Да?» — «Да. Я не знаю, как он оказал­ся в моем кармане. Не знаю!» — «А что ты вообще зна­ешь?» Я насторожился. Вдруг вспомнилось, как недели две назад зазвонил телефон, я снял трубку, а там зловещее мол­чание. Жена: «А ты знаешь, что нашего ребенка уже два дня нет дома?» Сердце остановилось, я выдавил: «А где он?» «У бабушки, — выпалила жена с плохо скрываемым торжеством, — ты даже не заметил. Где тебе, когда ты две недели не был дома». Я изумился: «Я не был дома?» «Фак­тически, — жестко бросая слова, продолжила она, — ты приходишь каждый день в час ночи». — «Ну я же говорил, сейчас такой период на работе». — «А вчера?» — «Что вче­ра?» — «Ты пришел пьяный!» — «Пьяный? Ты не видела пьяных!» — «От тебя пахло вином». — «Я же говорил, от­мечаем день рождения нашего бухгалтера». — «Ты ниче­го не говорил». — «Я не говорил? Я говорил!» — «Говорил он! Позвонил в одиннадцать ночи». — «Не в одиннадцать ночи, а в десять вечера». — «Нет, я так больше не могу, — взорвалась жена, — все, я уезжаю к маме». Она бросилась в спальню и хлопнула дверью. Я не сдержался, рявкнул вслед: «Ну и проваливай!» На душе чудовищная досада. Внутренности тряслись от гнева. Надо же так довести! Как теперь работать?! Я поднял с пола платок. Понюхал — пахло духами. Дерьмо! Я сунул платок в карман. Взглянул на часы, черт! Опоздал! Нацепил плащ, бросился вниз. На машине уже не успеть — на метро. Надо разобраться, от­куда у меня этот платок. Было полное неведение. Вот уж действительно: ни сном ни духом! Надо сосредоточиться. Что было вчера? Вчера была вечеринка на рабочих местах. Отрывались умеренно. Я не напился, сознания не терял, меня никто не целовал, и я не целовался ни с кем. Хотя мог бы. Но не делал этого. Было несколько странных вещей, но гораздо раньше. Одна из них — приход новой сотруд­ницы. Впервые я столкнулся с ней в коридоре, я не знал, что она к нам. В маленькой красной шляпке, платье — от горла до кончиков ног. Лицо востроносое, глаза маленькие, рот непонятный. Первое впечатление: не нравится. Без вся­ких объяснений. Не нравится, и все. Не было тела. Каза­лось, что не было. Будто была голова и туфли, а между ни­ми ничего — платье. Или нет, под платьем — пружинки. Прошло несколько дней, она появилась в отделе, и это бы­ло другое существо. Тело у нее было узкое, змеиное, с неожиданно хорошей грудью, да, глаза маловаты, но рот пра­вильной формы, кожа нежная... Она оказалась изощрен­ной и магнетической. Суждения дерзки и странноваты. Когда она была рядом, будто воздух менялся: становился горячим, солоноватым, терпким. Она роняла взгляды, они были разные — то горный хрусталь, то битое стекло, то морская даль. Было ощущение, что соприкасаешься с тай­ной. Это тревожило и волновало. Глаз всех мужчин про­тив воли искал ее в пространстве. Ее звали Алина. Через пару недель утром на моем столе стояла, не лежала, имен­но была поставлена толстая книга. Под книгой лежат свер­нутый лист бумаги. Я посмотрел на книгу — «Граждан­ское право». Я взял лист, развернул. От руки было написа­но: Виктору Петрову. Я понял, что записка не мне. Я был не Виктор и не Петров. Петров сидел за столом рядом. Первым порывом было не читать, сложить и отправить на стол Виктора. Но глаз пробежал без спроса, было всего две строчки, нельзя не прочитать, автоматически. Я не собира­юсь отвечать на ваше непристойное предложение. Алина. Я призадумайся. Почему записка на моем столе? Она прекрас­но знает, где сидит Виктор. Зачем это сделано? Я положил записку на стол Виктора. И постарался выкинуть это из го­ловы. На вечеринке она подошла ко мне, сказала: «Вы ведь влюблены в меня?» «С чего вы взяли?» — спросил я, внут­ренне кусая губы: права, чертовка! «Все тут в меня влюблены», — и она обвела общество презрительным взглядом, и этот взгляд стал началом моего исцеления. «А вот у вас получится», — сказала она и отошла, не прибавив ни сло­ва. Рядом возникла Надежда Ивановна, старейший наш работник, шепнула: «Поосторожней с Алиной. За ней дур­ная слава, отбивает мужей у жен и бросает». И тут же ото­шла. Прокрутив эти воспоминания, я заключил, Алина специально подсунула мне платок в пиджак. Это было легко сде­лать, в начале вечеринки я снял пиджак и повесил его на стул. Ну, я с ней разберусь! Я подошел к турникетам, полез в груд­ной карман за бумажником, где хранился проездной. Вме­сто привычной толщины я вытащил плоскую книжицу — паспорт. Откуда паспорт? Я раскрыл и чуть не вскричал: Петров Виктор Сергеевич и его фото. Я был потрясен. По­рывшись по карманам плаща, нашел мелочь, купил кар­точку. Примчатся на работу. Виктор встал мне навстречу, протянул бумажник: «Возьми свой бумажник и отдай мне мой пиджак. Меня вчера весь день не было, пришел на ве­черинку в новом пиджаке, три дня назад купил, оказалось, у нас одинаковые. Классный пиджак. Ты, видать, тоже был в этом магазине». Я разразился ругательствами: «Черт, черт! Из-за твоего пиджака от меня жена ушла!» Виктор насупился: «Это как?» «Вот, — вытащил платок, — твой?» Он махнул рукой: «Ах это, да, — он оглянулся на Алину, — мой, да». «Старик, — сказал я, — сегодня едем к моей те­ще». — «Зачем?» — «Дорогой объясню. Главное, будь в этом пиджаке и храни платок». С женой мы помирились. Где-то в глубине я терялся в догадках: не спутай я пиджа­ков, Бог знает, как бы повернулась ситуация с Алиной».

Целебная мена Цикл статей Вл. Финогеева

Внутренняя линия Влияния на правой руке имеет раз­рыв с перехлестом (рис. 4 — желтый).

Есть поперечная линия, идущая от линии Головы (рис. 4 — красный, л. Го­ловы — зеленый).

Данная комбинация указывает на кри­зисный период в отношениях.

При разрыве с перехлестом партнер может уходить и какое-то время жить отдельно, однако наступает примирение.

Поперечная от линии Го­ловы свидетельствует: конфликты вызваны тем, что парт­неры не понимают друг друга, не включают голову, чтобы разобраться в нуждах и запросах другого.

 

Запрет

 

Запрет.

«Я тяжело опускалась по ступенькам. Издали на платформе заметила стайку ребят. Лариска Жукова обернулась, увидела меня и радостно помахала рукой. И тут же лицо ее вытянулось. На мне были туфли, платье. А они были одеты в сапоги, ветровки, у ног стояли рюкзаки. "Не едешь?" - спросила она расстроено. «Нет», - ответила, - родители не пустили. Все издали стон разочарования. Я и сама думала, что жизнь моя разрушена.
В восьмом классе мы стали влюбляться подряд во всех. Все девчонки нашего класса вдруг влюбились в Анатолия. А он был влюблен в Тиняжину. А она не проявляла чувств. В этот момент наш класс очень сдружился, мы выпустили лучшую стенгазету, заняли первое место по сбору металлолома. Причиной неожиданной революции чувств в нашем классе был приход нового учителя по черчению. Его звали Табурешником. Он заставлял чертить табурет во всех видах и ракурсах до умопомрачения. Но мы его полюбили, за то, что он сплотил наш класс. Его темперамент, энергия, задор играли роль, но главное он вдохновил нас на походы, и сам стал ходить с нами. И в зимние походы и в походы весной. Возникла удивительная атмосфера. Мы стали ощущать вкус дружбы, общения. Как нам было хорошо вместе! Смеху было, шуток. Мы сочиняли всякие частушки. Например, такая была: «Как ныне сбирается Вещий Олег сушить свои вещи над чаем. Но мы совершить ему этакий грех категорически запрещаем».
Это про Олега, объект моей любви. Это однажды мы пошли зимой в поход рано-рано утром. На Икшинское водохранилище, куда-то в те места. Все мы промокли. Мы с горы катались на лыжах, дурачились, падали в пушистый снег и даже вымокли. Остановились на привал. Варили похлебку, свое покидали туда - все, что было: тушенку, колбасу, картошку, макароны. Мы варили, а Олег надумал повесить рядом свои носки сушить. Тут же и частушки сочинились. Смеялись до упаду. Молодые были, особой причины для смеха не надо, любой повод. А Лариса Жукова получила квартиру в новом доме, трехкомнатную, и мы, «поклонники» собирались у нее. Мальчишки торт принесли, девочки заварили чай, и мы сидели, говорили, пели, читали стихи, спорили и хохотали до слез. А я тогда увлекалась Майн Ридом. В главных героях у него всегда сильная личность, благородный герой, рыцарь, готовый пожертвовать жизнью ради любимого человека. Честь, благородство, отвага, были у него на первом месте. И вот почему-то мне казалось, что один мальчик - Олег Куртистов - похож на героев романов Майн Рида, которыми я восхищалась. Он жил в деревянном доме, занимался спортом, какой-то борьбой. Невысокого роста, русоволосый, глаза карие. И замечательная улыбка в тридцать два зуба. Был он такой нешумный, спокойный. Ходил так - немножко косолапил. Тяжеловатая была походка. Я тайно умирала от любви. И представьте мои чувства, когда по литературе нам задавали - девочкам - учить наизусть, а потом перед всем классом читать письмо Татьяны к Онегину. Он сидит передо мной и смотрит, а мне надо сказать: «Я вас люблю, чего же боле, что я могу еще сказать?» Я вся трепетала, мне казалось это невыносимым испытанием. Я скрывала свои чувства, ни словом, ни жестом не смела их обнаруживать. Я была скромная и, как мне казалось, не очень симпатичная. Стыдилась своей внешности. И, конечно, моя любовь обречена была на безответность. Я была уверена, ничего не получится. Ведь мы с Олегом словом не обмолвились друг с другом. Он не знал ничего. А тут меня выбрали комсоргом. Это было совершенно не мое. Я никогда не была лидером. Но учителя предложили мою кандидатуру и меня выбрали, потому лишь, я думаю, что только бы самим не работать. Тут ведь надо было что-то делать, чего-то организовывать. Я была исполнительная, дисциплинированная, и я потянула лямку. Мы должны были проводить политинформацию. И вот классная сказала, что Куртистов и я должны были проводить политинформацию. Была весна, конец марта кругом текло, снег последний дотаивал. Этот день я навсегда сохраню в памяти. На этот день выпало два события, которые - я этого сознательно не понимала, не ощущала - были как-то связаны. В этот день - я знала накануне - отец встречался со мной у кинотеатра «Мир», мы должны были смотреть «Моя прекрасная леди» с Одри Хентбери в главной роли. Я очень любила эту историю. Смутно, самом последнем кусочке сердца я полагала или надеялась, что это история про меня. Отцу на работе выдали два билета. Просмотр был днем. А утром в школе Олег подошел ко мне и назвал меня по имени: «Тань, ты какую часть политинформации будешь делать: международную или события по нашей стране?» Я ничего в ней не понимала, в политинформации: это не для меня. Я говорю: «Да мне все равно, решай ты». Главное - ОН подошел и назвал меня по имени, это было счастье. Все вдруг перевернулось, все теперь будет по другому, впереди было будущее, что-то должно произойти. И как раз наметился очередной поход на Первое мая. Как я ждала этого. Какие были мечты, надежды! Все мое существование было связано с этим походом, так я думала тогда. И вот родители категорически запретили, как я ни просила, ни умоляла, они были непреклонны. Не разрешили - и все. Тогда я не сомневалась, что жизнь моя загублена бесповоротно, что все кончено. После восьмого класса многие ушли, осталось два класса, и нас перетасовали. Мальчишки из нашей походной компании попали в «А» класс, а девчонки в «Б». Мы пришли к директору и попросили нас не разделять, но она не пошла на это. Наша классная сказала, ничего, подружитесь с другими. Так и вышло, прежнюю дружбу мы сохранили. Отношений никаких с Олегом не было, но на расстоянии, когда видела его, я питалась этим чувством. Второй раз с Олегом мы говорили на выпускном вечере, и только Лариса Жукова одна из всех догадалась, что я влюблена в Олега. Всего две встречи, два разговора, и все. Я как я не старалась, я ему, видимо не нравилась. Ну, наверное, нравилась, как друг, товарищ, но ничего большего. Мое чувство потихоньку ушло, сохранилось светлое воспоминание. Немного горчинки осталось - все-таки неразделенная любовь. Пойди я в поход с ними, может, жизнь пошла бы по иному. Счастливее ли? Как знать? Я читала о Блоке, когда он был влюблен, были стихи о Прекрасной Даме. А когда женился, стихи о Прекрасной Даме ушли в небытие».

Запрет По словам Финогеева

Линия Влияния соответствующая возрасту 14-16 лет, на нашей руке не касается линии Судьбы, что, как отмечалось, не приводит к близкому знакомству, не говоря уж об отношениях (рис. 4 оранжевый).
Кроме этого линия блокируется одной поперечной (рис. 4 красный), идущей из поля 1, поля родственников в поле 3, которое рассматривается, как поле воображения и подсознания.
Таким образом, поперечная соединяет запрет родственников с собственным, частью неосознанным внутренним запретом.

Двое в лифте

Двое в лифте.

Как-то ранней осенью я возвращалась домой от метро пешком. Было часов 11 вечера, светила полная луна. Я поглядывала на нее и совершенно отключилась от происходящего вокруг.
В голове вертелась мысль: «Если сейчас со мной что-нибудь случится, мне будет все равно». Вошла в подъезд, вызвала лифт. За мной следом зашел незнакомый молодой человек лет восемнадцати. Меня охватили дурные предчувствия, но в лифте с ним я все же поехала.
Он нажал на кнопку «стол», натянул себе водолазку на лицо, достал нож и сказал: «Ты будешь делать все, что я захочу».
— Ты меня сначала изнасилуешь, а потом порежешь? — спросила я.
— Нет, резать я тебя не буду. — Со мной можно и так договориться. И все устроить в другом месте, не в лифте, здесь мне не нравится.
Он не реагировал на мои предложения. Внезапно включилась связь с диспетчером: «Что случилось? Почему лифт стоит?» Парень испугался, мы поехали, вышли на каком-то этаже. — Дай мне сумку, — крикнул он. — Там нет ничего ценного. — Я тебе не верю, — он взял сумку и пошел.
— Посмотри, там ничего нет.
Он высыпал вещи на пол и стал спрашивать о назначении отдельных предметов.
— Зачем тебе ручки?
— Чтобы писать.
Тем временем я искала ключ от квартиры и поэтому продолжала с ним общаться. Когда я достала ключ, он спросил про надпись на брелоке.
— Что такое три пятерки?
— Это марка сигарет.
— Зачем тебе ножницы?
Я бросилась к своей квартире. Он взял заинтересовавшие его вещи и побежал вниз.
После этого случая мне больше не приходит в голову мысль: «Что бы со мной сейчас ни случилось, мне будет все равно».

Двое в лифте

В одном из предыдущих материалов я рассказывал о Марсовой линии — №23 (рис. 1-2).
Ее наличие на руках производит эффект двойной линии Жизни.
Ибо Марсова линия — это линия, бегущая параллельно линии Жизни.
Она усиливает, дополняет, развивает линию жизни.
Сообщает обладателю дополнительную энергию.
Помогает в материальном, профессиональном, творческом росте.
Я также упоминал о том, что она выполняет охранную функцию.
Она «прикрывает», «защищает» (ясно, что речь идет о соответствующих структурах программы психофизического развития, линия Марса — лишь внешний маркер этих структур) слабую, дефектную или имеющую прочие признаки нарушении системы самосохранения линию жизни.
Руки нашей героини интересны тем, что на правой руке мы наблюдаем внешне типичную картину двойной линии Жизни (рис. 3—4).
Однако после внимательного изучения сложно сказать точно, имеем ли мы дело с линией Марса (линия 23) или с удвоенной линией Судьбы (главная вертикальная складка).
В отдельных случаях линия судьбы обзаводится копией.
Этот дубликат начинает смещаться к линии Жизни и как бы занимать место линии Марса.
Для линии Марса характерно уподобление линии жизни — она повторяет ее изгиб.
В нашем примере нижняя часть линии судьбы действительно согласуется с закруглением линии жизни, но верхняя сохраняет вертикальную направленность, что и отличает ее от классической линии Марса.
Линия судьбы в роли линии Марса «сообщает» владельцу все те же блестящие качества плюс организует защиту тела и жизни.
Двойная линия Судьбы может слегка притягиваться к тенару (зона Венеры) и при этом возникает зрительное ощущение наличия трех вертикальных линий.
В этом случае линия жизни находится под двойной защитой.
Тройная вертикальная линия имеет и другие толкования: владелец обладает каким-то редким дарованием, талантом, творческими способностями.
Внешность такого человека обманчива.
Он ведет двойную жизнь.
В его натуре есть тайная сторона, о которой он сам подчас лишь догадывается.

 

Дополнительная информация