Иная осведомленность

 

 

Иная осведомленность

Владимир Финогеев

«Первым был сон. Через секунду после пробуждения вся последовательность, сюжет, детали завертелись волчком, рассеялись беззвучным взрывом. Остался лед беды. Он таял. «Что с тобой?» — спросил друг, наклоняясь и целуя под ухо. «Ничего. Так, сон». — «О чем?» — «Не помню. Но неприятный. Вот тут — ноет». Я положила руку на сердце. Он поцеловал и там: «А сейчас?» — «Лучше», — сказала я. Я была влюблена. Волна счастья поднялась и вытеснила страх. Страх неизвестно чего. «В чем дело?» — мысленно спросила я себя, но ответ не приходил. Я люблю, я счастлива, мне хорошо, я в отпуске, наконец, так что же не так?

«Планы такие, — говорил он. — После завтрака идем на Оку, соседи присоединяются. Заплыв на другой берег, поиски клада». — «Клада?» — «В прошлом году зарыли сундук с царскими червонцами, до сих пор найти не можем». — «Что, прямо царские?» — «В рублевом эквиваленте». — «Понятно». — «Далее, игра в сваечку». — «Что это? А, помню, кольца на колья набрасывать». — «Неправильно. Здесь мужское начало. Потому наоборот: колышки, то бишь сваечки, в кольца загонять». — «Хорошо, — вставала я и, еще потягиваясь, спросила: «Завтрак тоже мужского типа?» — «То есть?» — «Яичница с беконом и толстый ломоть черного хлеба с маслом?» — «Супер!» Сковородка разогревалась на огне. Я разбила несколько яиц. Яичница зашипела, зашкворчала в масле. Что происходит? Вчера приезжали друзья, сколько было веселья, шуток, потом играли в покер, танцевали. Я поймала себя на мысли, что за всем этим праздником есть какая-то глубокая сердцевина, куда я боялась заглянуть. И в то же время смотреть было некуда. Предмет не отбрасывал тени и сам был невидим. Некуда смотреть. «А где бекон?» — спросил друг. «В холодильнике не обнаружен». — «Понял». Он ест, а я думаю, как объяснить ему, что мне не хочется идти на Оку, купаться, дурачиться. Не знаю почему. Не могу себя заставить. Ему пришел звонок на мобильный. «Слушай, извини, — говорит он, — с работы звонят. Мне надо подъехать разобраться, там проблема, без меня не решат, часа через три буду». — «Конечно, — сказала я, — поезжай». Мой друг — начальник, без него не разберутся. Он уезжает. «Не скучай!» Я киваю, улыбаюсь. Потом хожу из угла в угол. В душе нарастает беспокойство, у меня чувство, что я куда-то опаздываю.

КУДА? Не ясно, не понятно. Нестерпимый зуд внутри побуждает, влечет, толкает, гонит. Я бросаюсь к шкафу, срываю с вешалок платья, выгребаю вещи из ящиков, бросаю в сумку. Бегу к машине. Мне надо в Москву. Немедленно! Старенький «Опель» верно ждал все эти дни. В нетерпении вставляю ключ, поворачиваю — ни звука. Вот невезуха! Не заводится. Я выскакиваю, бегу к соседу, тот понимает в машинах. Но его нет, и неизвестно где. Что делать? Внутри зов: скорее, скорее. Выбегаю на дорогу, ловлю машину. «В Серпухов?» — бросает водитель. «На автостанцию». — «Поехали». Едем. Лезу в сумку бессознательно, не зная зачем, но что-то во мне знало. Обнаруживаю, что оставила деньги. Такая досада взяла, что слезы брызнули из глаз. «Что такое?» — испугался водитель. «Давайте назад, я деньги забыла». Разворачиваемся, возвращаемся. Возле пивной палатки стоят знакомые. Выскакиваю из машины к ним. Меня колотит. Сбивчиво рассказываю, что машина не завелась, что забыла деньги. Они успокаивают. Протягивают бутылку с пивом, пью — не помогает. Кто-то позвонил моему другу. Тот говорит, что застрял, будет не раньше восьми. «Именно сегодня, — кричу я, — когда мне плохо». Он не понимает, и это правильно. Я тоже не понимаю. Идем к «Опелю». Парни вмиг выясняют причину: клеммы аккумулятора отошли. Сажусь за руль.

 Иная осведомленность По словам Финогеева 1

Машина заводится, машу рукой, давлю на газ, мчусь к трассе. Дорога идет полем, справа и слева — рвы. Мне дурно. Я умираю. Сколько времени? Часы на панели сбиты, лезу в сумочку, нащупываю часы, вытаскиваю, бросаю взгляд: без пяти восемь. Гляжу вперед — машин нет, сзади тоже чисто. Начинаю выставлять время на автомобильных часах. Держу руль одной левой. Набегает какая-то страшная мутная энергия, входит под сердце, прошивает насквозь тело, живот разогревается до кипятка, чрез мозг проносится что-то очень большое, лишнее, неправильное. Дорога поворачивается боком и встает вертикально. Тишина. Я не понимаю, что это. Змеистыми кусками сращивается сознание: я в перевернутой машине, машина — в кювете. Вылезаю. Ни ушиба, ни ссадины. Дурноты как не бывало. Во мне ревут поршни деятельной жизни. Я иду за трактором. Машину вытаскивают. Потом вечером за шашлыками, вином мы весело смеемся, обсуждая событие и мое умственное помрачение.

Утром я резала салат на веранде. Соседка зовет к телефону. Звонит мой друг — он на работе, говорит: «Срочно позвони бабушке». Звоню. Бабушка неестественным голосом говорит: «Умер папа твой». — «Как умер? Когда?» — «Вчера, около восьми».

Иная осведомленность По словам Финогеева 2

Смерть отца прописывается различными признаками, сегодня обратим ваше внимание на ветвь, отсоединяющуюся от линии сердца в пункте, покрывающем 28—30 лет, и идущую через ладонь в первое поле к основанию большого пальца (рис. 4, линия сердца — желтый, ветвь — красный, линия жизни — зеленый). Отец нашей героини умер, когда ей было 28. Руки демонстрируют наличие экстрасенсорных способностей. В частности, на левой руке линия головы глубоко заходит в третье поле — участок, управляемый Луной, т. е. всего мистического, потустороннего, скрытого от дневного света, иными словами — находящегося за пределами не только оптического, но, в целом, сенсорного диапазона. Эта невидимая часть реальности заключает в себе всю полноту данных. Отсюда сознание черпает свои озарения. Есть и особенности: в поле Луны на линии головы есть незначительные компенсированные разрывы. Из-за этих разрывов весточки из пространства абсолютной осведомленности иногда минуют сознание и транслируются в безотчетные эмоционально-соматические (телесные) реакции. (Рис. 7, линия головы — красный).

Берегите жизнь с детства

Берегите жизнь с детства.

Боль и страх смерти стоят на страже жизни. Но есть люди, которые добровольно уходят в мир иной. Почему они это делают? Причин и мотивов много. Стоики кончали с собой из принципиальных, философских соображений, хладнокровно и методично. Романтики — в порыве страсти, вызванной крушением иллюзий. Спартанец предпочитал смерть утрате свободы. Римлянин уходил от позора. Суицид совершали из верноподданнических чувств, как в Японии. Иногда обстоятельства принуждают к самоубийству. Тяготы жизни становятся страшнее смерти. История помнит времена, когда самоубийства совершались на «законных основаниях»: так группа лиц, облеченных властью, вынесла такой приговор Сократу. Нерон повелел Сенеке покончить жизнь самоубийством. Но вскоре он сам прошел той же дорогой, только менее достойно, чем его учитель.
Когда человек пытается совершить собственное убийство и ему это не удается, он может поделиться переживаниями о случившемся. Скажем, Максим Горький после неудачной попытки признался, что выстрелил в себя от отчаяния и безысходности. Если же самоубийство произошло, то мотив покрывает тайна. Можно бесконечно гадать, почему «Маяковский лег виском на дуло».
Мой друг детства был женат на красавице, у них родилась дочь. Он был и умен, и хорош собой. И вот однажды, под старый Новый год, он перехватил шею веревкой и свел счеты с жизнью. «Почему?» — обратился ко мне его отец. Неизвестно. Одно несомненно: самостоятельно уходят из жизни под влиянием сильного чувства. Но, чтобы прыгнуть в бездну, нужно еще кое-что.
Не хватает крохотного, незаметного толчка. Микроскопической гирьки, склоняющей чашу весов в пользу смерти. Этим скрытым фактором является склонность к самоубийству. Будто дремлющий в некой глубине стрелочник просыпается и в нужный момент переводит энергию души и тела на самоуничтожение.
«Если бы я только знал, что она способна на такое, — сказал мне отец семнадцатилетней девушки, покончившей с собой вследствие неразделенной любви, — не отпускал бы от себя ни на шаг. А время все лечит». И он прав. Участие и поддержка в трудную минуту помогают таким людям жить дальше.

Существуют специальные психологические тесты, позволяющие выявить суицидальный синдром.
Руки предлагают свой метод.
Найдите на цветной схемке руки знак под N 288.
Это крест на первой фаланге среднего пальца.
Если он глубокий, ясно заметный и отдельно стоящий, можно делать вывод об имеющейся склонности к самоубийству.
Чтобы это действительно произошло, необходимы дополнительные признаки нарушения системы самосохранения, с частью которых вы уже познакомились в предыдущих публикациях.
Глубокие рисунки и на правой, и на левой руках выражают постоянно присутствующее стремление, которое дает о себе знать всякий раз, когда образуется «благоприятное» стечение обстоятельств.
Размер имеет значение.
Чем знак больше, тем сильнее склонность.

Берегите жизнь с детства
Мелкие поверхностные путаные крестики говорят о минутных, быстро проходящих желаниях.
Тем не менее такие люди нуждаются в психологической помощи.
Взгляните на реальный знак на реальной руке (рис. 3—4).
Эта молодая девушка впервые испытала сильное притяжение к смерти в возрасте 8 лет.
Ей показалось, что ее никто не любит, она никому не нужна, что она одинока и заброшена.
Не будем говорить о людях, достигших зрелости.
Они вправе решить, как им обойтись с собственным телом.
Но средние пальчики детей надо просматривать.
Крестики на первой фаланге «просят» родителей воскресить забытое или слишком глубоко скрытое чувство любви.
Только это чувство способно по-настоящему решать проблемы и стирать кресты на руках.

 

Золотой песок

 

Золотой песок

Финогеев Владимир

7 Дней

«Я вышел во дворик. Направился к машине. Это был черный «Мерседес». Машина стояла в тени. В тени — около сорока. Открыл переднюю и заднюю двери, обдало горячим воздухом. Бросил сумку на заднее сиденье. Подождал, пока машина немного проветрится. Сел. Теперь быстро завести движок, поручить кондиционеру охладить ситуацию. Выехал на улицу. Улица забита машинами, скутерами, велосипедами, повозками, людьми в легких разноцветных одеждах. Звуки клаксонов, шум пестрой двигательной жизни въехал в уши. Еду в пробочке, пробочка ползет, я думаю, не знаю о чем. Я жил здесь около года, и уже полгода, как понял, что торопиться некуда. Через полчаса подъехал к отелю, лучшему в городе. Подбежал служащий отеля. Я отдал ему ключи, взял сумку, вошел в прохладу просторного лобби. Шикарная мебель, мрамор. Молодые черноволосые девушки в красных национальных костюмах за стойкой заулыбались. Я помахал рукой. Неторопливо пересек ресепшен слева направо, спустился по лестнице вниз. Через минуту толкнул коричневую дверь. В комнате с рядами металлических шкафчиков — никого. Я облачился в майку, трусы, надел кроссовки, вошел в зал. С десяток человек боролись с железом. Разминку начал с пресса. На жим лежа поставил 50 кг для начала. Сделал три подхода по шесть. Отдыхая, прошелся по залу. Грузный белокожий мужик в мокрой майке, тяжело дыша, топтался на беговой дорожке. Другой, рыжеволосый, угрюмо греб механическими веслами. Увидев меня, они растянули лица в улыбках. Я ответил тем же. Направился к снаряду. Боковым зрением увидел движение. Повернул голову. По проходу на меня шла высокая, стройная девушка. Черные блестящие волосы крепко стянуты на затылке. На ней был бирюзовый спортивный костюм. Девушка была китаянкой. Я был поражен ее красотой. Я улыбнулся, изобразил легкий полупоклон. Ее улыбка была искренней. Я остановился, ожидая, пока она подойдет поближе. «Привет», — сказал я по-английски. «Привет», — ответила она. «Значит, вы тоже, — тут я потряс руками, напрягая бицепсы, — хотите накачать мускулы?» Она посмеялась: «Нет-нет, это так, для тонуса. Я веду в соседнем зале аэробику». — «А, так это оттуда музыка. Понятно». — «Да-да», — отвечала она тоном, каким обычно заканчивают разговор с незнакомцем. При этом она улыбалась. Но в этой стране это ничего не значило. Она уже обходила меня. «Ну, увидимся», — сказал я. «Да», — легко сказала она. Эта легкость немного задела. Я вернулся к жиму, поставил сотку и сделал ее четыре раза. Отдыхая, прошелся недалеко от китаянки. Она скинула куртку и осталась в одной майке. Я внутренне присвистнул. Талия у девушки была тонкая, а грудь высокая. Она разминала плечевые мышцы. Мы опять кивнули друг другу и улыбнулись. Я отправился проработать бицепцы. Посвятил этому двадцать минут. Встал, огляделся: китаянки не было. Внутри разливалась сладкая досада. «Что бы это могло быть?» — подумал я. Ночью приснился сон. Мое тело было сделано из китайского народа. Я пригляделся: из каждой клетки организма на меня смотрела моя китаянка. Проснулся, дивясь увиденному. В течение двух недель я периодически сталкивался с китаянкой в тренажерном зале. Каждый раз разговор продолжался на минуту дольше. Наконец мы познакомились. Ее звали Цзян. За это время я пару раз видел, как она уезжала из гостиницы на такси. В очередной раз я устроил так, что мы вместе вышли из гостиницы. «Давайте я вас подвезу», — предложил я. «Спасибо», — отвечала она. Служащий отеля, хрупкий юноша, пригнал машину. Я лично открыл ей дверь. Мы выехали. «Я живу недалеко», — сказала она. Была пробка. «Ох уж эти пробки», — сказал я. «К этому надо относиться

Золотой песок По словам Финогеева

философски», — сказала она. «Это вы Конфуция цитируете?» — небрежно бросил я. «О, вы знаете Конфуция?» — «Да кто ж не знает старика Конфуция», — хмыкнул я. Закрепляя успех, предложил: «Может, заедем отобедаем где-нибудь?» — «С удовольствием». Я отвез ее в шикарный ресторан. Мы ели, она рассказывала о себе. Я слушал, любуясь ее лицом и станом. Она училась в университете и подрабатывала, ведя аэробику. Когда она смеялась, на щеках появлялись ямочки, а глаза превращались в узкие, изящные щелки. Несмотря на это, она видела большой мир так же отчетливо, как и я. «Может, поедем ко мне и поговорим о Конфуции?» — сказал я с легкостью, потому что был убежден, что она откажется. «Я не против, — сказала она, — мой отец обожает Конфуция». Мы отправились. «А как вы оказались здесь?» — «Мой отец, будучи еще мальчиком, уехал с родителями из Китая, им пришлось бежать из страны после революции». — «Понимаю». Мы шли по лужайке, в моей крови кипел огонь. «У вас красиво» — произнесла она. Зашли внутрь. Я закрыл стеклянную дверь. Стало тихо. Она огляделась, будто прислушиваясь: «А что это стучит?» Я взял ее руку и приложил к груди. «Вот что стучит», — сказал я и поцеловал ее в губы. Она ответила. Один знакомый рассказывал мне, что китаянки так воспитаны, чтобы служить мужчине. Они полностью растворяются в нем. И он был прав. Она служила только мне, и это заставляло меня служить ей. Под утро она что-то прошептала по-китайски. «Ага», — сказал я, будто понимая. Мы погрузились в сон. Через день мы опять увиделись в гостинице. Она подъехала ко входу на белоснежном двухместном «Мерседесе». «Я вижу, за аэробику неплохо платят. Не пойти ли к тебе в помощники?» Она рассмеялась: «Нет, это подарок отца». — «Он миллионер?» — «Все еще», — сказала она. «То есть?» — «Не хватает какой-то мелочи до миллиарда». — «Так почему же ты работаешь?» — «У меня свой путь, я хочу состояться лично». — «Достойно», — кивнул я. Через день мы вновь были у меня. Ее голова лежала у меня на плече, я спросил: «А что это за слова, которые ты сказала в прошлый раз?» — «Я повторю их и теперь: «Благородный муж безыскусен в речах, но искусен в действиях». — «Конфуций?» — «Конфуций». Мы нравились друг другу. Девушка даже познакомила меня с отцом. Причина этого мне была неясна, перспектив у нас не было. Она хотела сделать карьеру, для чего ей еще была нужна некоторая свобода. А у меня не было свободы другого рода — я был женат. Правда, с женой мы жили раздельно, нас разделяли тысячи километров над водой и сушей. Как оказалось, география портит отношения не только между странами. Будущее готовило что-то свое. Но с него не спросишь. А пока мы с Цзян плыли в реке волшебного времени, переходя из одного настоящего в другое. Прошлое постоянно увеличивалось в размерах, и последняя золотая песчинка уже летела в горло песочных часов. Через месяц меня отозвали в Москву, песок закончился».

На правой руке линия влияния связана с линией поездки (рис. 4, л. влияния — желтый, л. поездки — оранжевый, л. судьбы — синий). Линия поездки входит в линию жизни (рис. 4, зеленый) в возрасте около 32 лет, что и указывает время протекания романа. То, что линия влияния связана с линией поездки, указывает на то, что отношения начнутся в поездке, но поездкою и будут прерваны. Линия влияния входит в линию здоровья (рис. 4, л. здоровья — голубой). Толкование двойное. У партнера слабое здоровье. Линия здоровья, кроме здоровья, выражает предпринимательские способности обладателя, второе толкование: партнер богат или обладает перспективой стать богатым.

Запретный брод

 

                                                                                    Запретный брод.

Открыл глаза, и сразу к телефону, чтобы не забыть. Иначе забудешь. День ворует у ночи ее память. Начал набирать Ленке. Потом хлопнул себя полбу: не знаю телефона. Лет пять не звонили друг другу. А туда же — цифры набирать! Спросонья, видать, одно полушарие на другое заехало. Да, идут годы и все не туда, куда нужно. Полез в записную книжку, ищу, роюсь. А чего ищу? Фамилию не могу вспомнить. Ну, приехали, фамилию бывшей одноклассницы запамятовал. Надо напрячь мозги. Что, что напрячь? Помню, старшина в армии произносил мозьги, через мягкий знак. Это вообще странно для армии. Логично было бы ожидать произношение через твердый знак: типа мозьгы. Редкое для той среды размягчение мозьгов. Стоп, начинаю забывать, зачем Ленке хотел звонить. Тут ведь как: промедлил и — все. Нет бы она мне позвонила, сама. Мучаюсь, пережинаю, мечусь в мыслях. Но ведь не позвонит, никакого понятия о телепатии у нее нету. Так, вот что: надо отжаться от пола пару раз, кровь хлынет в мозьги, глядишь, нужная извилина расправится и фамилия всплывет. Падаю на пол так: раз. два. Ну, еще бы один, ну вот — и три. Ага — вспомнил. Надо же! Эту методику мне вчера Петька двинул. У него и теория есть чего мозг не сделает, лишь бы не напрягаться. Испугался. Бережет последнюю извилину.
Набираю номер. «Алле, Лену будьте добры». — «Я слушаю». — «Лен, привет, доброе утро». — «Здравствуй, Евгений». — «А как ты меня узнала?» — «По голосу». — « Ну, у тебя слух!» — «Не жалуюсь». — «Слушай, а ты все там же работаешь, где и пять лет назад?» — «Да ты что, уже три места сменила!» — «А как же я твой номер телефона узнал?»
— «Так я тебе неделю назад звонила и номер оставляла». — «Да, так это ты была?» — «Слушай, ты поди вчера с Петькой общался?» — «Точно! А как ты догадалась?» — «По запаху». — «Черт! Неужели уже и запах по телефону передают? Ну ладно бы по факсу. Безобразие». — «Жень, ну хватит дурака валять!» — «Извини. Но, с другой стороны, я же безработный, чего еще...» — «Прошу тебя». — «Все. Все».
— «Если у тебя дело, говори, а то я пока на работе». — «Дело есть. Очень важное. Я тебя во сне видел». — «Слушай, позвони вечером». — «До вечера забуду». — «Ну, давай, только быстро». — «Я видел во сне. как ты реку вброд переходила». — «Все?» — «Все». — «Ну, тогда пока, вечером созвонимся». — «Так ты что же, не хочешь узнать, что это значит?» — «Нет». — «Почему?» — «Во-первых, это опять какая-нибудь гадость, а во-вторых, я не могу сейчас разговаривать: меня уволят. Понял?» — «Ну понял». — «Не сердись, вечером созвонимся. Все, пока». Гудки. Я положил трубку, отправился на кухню и сделал себе яичницу без бекона». «А если бы ты работал, ты бы ел яичницу с басоном», — говорил Петр. Чего он про бекон вспомнил?
Часа через два звонок. Беру. «Жень, это я». — «Лена? Тебя чего, уволили?» — «Тебе бы на язык одну вещь предложить». — «Типун?» — «Именно. Обед у меня, вот и звоню. Ну ладно, колись про сон, толкователь». — «Хорошо, я еще помню, а вечером бы точно забыл. Значит, так, этот сон предвещает тебе скорый брак». — «Брак?! Чепуха какая. Придумаешь тоже!» — «Это не я. Так в книжке написано, в толстой». — «Мне кажется, подвирают толстые книжки. Ну да ладно. Теперь у меня к тебе дело. Позвонила моя подружка, ее надо в аэропорту встретить. Она прилетает из Парижа». — «Это та, которая путешествовала автоспидом?» — «Дурак ты!» — «Тьфу, оговорился, всегда путаю, автостопом». — «Это другая подружка, ну так поможешь? У тебя тачка шикарная, и ты без дела простаиваешь». — «Тебе не могу отказать». — «Тогда заедешь за мной после работы и подъедем?»
В шесть я был у офиса. Лена была в замечательном красном платье. «Красивое платье». — «Тебе нравится?»
— «Очень. Хотя я бы предпочел, чтобы ты была в зеленом». — «Почему?» — «Гаишник придерется, скажет, поехал на красный». — «Не проедешь, не волнуйся. Ну, чего Петька рассказывал? Как там Гришка поживает?» — «Любимчик твой? Беда у него». — «Что случилось?» — «Ему волосы с головы на задницу пересадили». — «Как так?» — «Врачебная ошибка». — «Вы с Петькой оба дураки! Ха-ха-ха. Рассмешил-таки, черт такой!» — «Шучу. Врачи ни при чем. Облысел наш добрый Григорий».
Лена вглядывалась в поток выходящих людей: «Ага, вон она». — «Которая?» — «Видишь вон ту толстую даму?» — «Ого. да она мечта штангиста. Каждую ночь он бы говорил: вес взят». — «Да не она. рядом с ней. Это я ее для ориентира». — «Спасибо, а то я уже прикинул расходы на замену амортизаторов».
По дороге Лена рассказала подружке про мой сон: «Так что я скоро выйду замуж». — «А в чем ты была одета во сне?» — «Жень, в чем?» — «Не помню, про это не показывали». — «А какая была вола?» — спросила подруга. Вот дотошная баба — подумал я. Вслух сказал: «У меня такое ощущение, что вода не упоминалась, будто ее не было. Ты просто перешла реку вброд, с одной стороны на другую». «Ну, если вода не отмечена, — заключила подруга, — то это означает, что тебя повысят на работе». «Это классно!» — восклик1гула Лена. Я поддержал: «В источнике, который я изучал, про службу не говорилось. Но я не буду возражать против расширенной интерпретации».
Мы прибыли поздно. Болтали полночи. Я остался. Потом еще раз остался. И как-то прижился.
Роман не продлился долго. Через месяц я вернулся к себе. На подоконнике лежал сонник. Я сдул пыль, открыл место про брод. Если вода в реке мутная, то девушку ожидает недолгая связь. Я знал это с самого начала. Да ведь судьбе не откажешь».

Запретный брод По словам Финогеева

На левой руке линия Влияния соединяет две линии: Судьбы и Сердца (рис. 4. л. Влияния — желтый, л. Судьбы — синий, л. Сердца — зеленый).
Частных толкований данного рисунка довольно много, и иногда они противоречат общему.
Общее значение лапидарно и категорично: судьба инициирует связь, которую сама же и останавливает.
Частные интерпретации, не соответствующие обшей, должны быть поддержаны дополнительными рисунками.
Например, если из линии Влияния выходит вертикальная линия, ведущая в поле 8, т.е. под безымянный палец.
 В нашем примере, если присмотреться, эта линия как раз пересекает линию Влияния, что делает надежды на брак неосуществимыми (рис. 4, искомая линия — красный).

Гераклит

Гераклит.

После четвертой пары был длинный перерыв. Мы высылали на лестницу курить. Встали кружком. Одновременно во рту появились сигареты. Я вытащил зажигалку и обнес пламенем. Расталкивая всех, возник Герман. Ударение в имени ставили на последний слог. Так сложилось. «Огня!» — кричал он. Герман потянулся ко мне, догоняя губами мятый «Беломорканал» Я щелкнул повторно. Он прикурил, затянулся, выпустил струю белого дыма. «Как сказал Геракл, все происходит из огня и в огонь разрешается». «Не Геракл, а Гераклит», — снисходительно глядя на Германа, поправил Петр, наш энциклопедист. «Гераклит, — изрек Герман с олимпийским спокойствием, — это больной Геракл. Только и всего. Все, что оканчивается на «ит», — воспаление. Поверьте мне. У меня жена — врач». «Ха-ха, — возгласил Александр, сердцеед, — Геракл в дифтерите». «Уж скорее — в воспалении мозговой оболочки», — уточнил Петр к поправил очки. Герман нырнул ко мне, схватил за плечо и вывел из круга. «У меня к тебе дело». Он взглянул на часы. — «Какое?» — «Одна девушка хочет с тобой познакомиться». — «Хватит трепаться». «Ей-богу!» — ударил кулаком в грудь Герман. Я был исполнен недоверия. Герман славился тем, что разыгрывал людей не только первого апреля. «Ну, какая девушка?» — говорил я с напускным равнодушием. «Симпатичная, просто прелесть. Эх, ест и б я не был женат», — выдохнул он. закатывая глаза. «Да где ты ее взял?» — «Вчера на танцах познакомились».
— «На каких танцах?» — «На каких?! Пока ты глазами книги мозолишь, сознательные товарищи принимают участие в общественной жизни института. Левушку зовут Нина. Да ты ее знаешь». — «Какая Нина? Не знаю никакой Нины!» — «С педагогического, второй курс. Ну!» Я мысленно перебрал в голове лица девушек и не нашел никакой Нины. «Не знаю», — я покрутил головой. «Не важно, — продолжил Герман, — она сохнет по тебе».
— «У тебя часом не Гераклит?» — «Клянусь! Жить, говорит, без него не могу. Умру и все». «Ну, врешь ведь, — сопротивлялся я, хотя солнечное сплетение уже глотнуло спирта. — слушай, не такая у меня внешность, чтобы можно было влюбиться на расстоянии». «Зато у тебя — слава». — наседал Герман. «Какая слава?» — «Какая? Ты известный сочинитель афоризмов и частушек». — «Брось ерунду молоть!» — «Не скромничай. Твои заслуги перед фольклором неоспоримы. Ладно, короче, у вас сегодня свидание». «Сегодня?!» — отшатнулся я. «А чего откладывать? — развел руками Герман, — денек какой. Солнышко!» Он поймал мою руку. «Сколько на твоих? Мои отстают. Ага, ну вот, свидание уже началось». «Ты с ума сошел!» — подпрыгнул я. «Девушка ждет тебя уже две минуты на лавочке в институтском дворике». «Я никуда не пойду, — твердо сказал я». «Не стыдно тебе?! Кинуть девушку в таком положении. — он тряхнул головой, поправился, — состоянии. Бедняжка трепещет, ни жива ни мертва от страха. Любовь разрывает сердце. Только слабая надежда на встречу с тобой удерживает ее на этом свете. Ты же гуманист! Спаси человека! Ну, послушай, от тебя не убудет, а человеку, может, действительно легче станет, — закончил Герман уже серьезно и полуобнял меня. — Ну?» «Хорошо. — я сжал губы, — как я ее узнаю?»
— «Она будет держать в руках книгу». Я перебил: «Да мало ли девушек с книгами». «Подожди, — Герман выразительно посмотрел на меня, — книга будет в ярко-синей обложке. Давай, — он подтолкнул меня, — пригласи ее вечером в кино. В «Октябре» идет замечательный фильм!» — «Какой?» — «А этот, как его... Черт! Выскочило из головы».
На лекцию я опоздал. Подсел к Герману. «Ну как?» — шепнул он. «Она мне не понравилась». — «Ты ее просто не рассмотрел!» — «Что это за девушка, которую надо рассматривать?» — «А как же «возлюби ближнего своего»?» — «Это не я сказал». — «А я думал, ты. — его глаза были наивно-язвительны. — возлюби ближнего твоего. Если он женщина — у тебя получится». Перед нами выросла грузная фигура психолога. «Может, мы тут вам мешаем?» — приторно вежливо произнес он. «Извините, профессор», — потупил глаза Герман. Я отсел подальше. После лекции мы сошлись. «Ну что, правда не понравилась?» — озабоченно спросил Герман. «Нет». «Зря!» — цокнул он языком. «Что значит зря?» — «Она — дочь декана». — «При чем тут декан?» — «Он на тебя очень сердит». — «С чего это?» — «Ты сочинил про него злой стишок». — «Какой?» — «Вышел ректор из тумана. Видит толстого барана. Пригодится мне баран. Будет он всем вам декан. Будет резать, будет бить. Будет ректору служить». «Клевета. — возмутился я, — слова народные. И народ был явно не в ударе». «Вот и я ей говорил, что героика не твой стиль. Ты автор масштабных, социально острых вещей, вроде: Велика Россия, а жить негде». «Ну ладно, — оборвал я, — зачем ты ей это говорил?» — «Затем, что подали список на обучение в Англии по обмену; а декан тебя вычеркнул и вставил какого-то никчемишку. Это несправедливо. Ты отличник. И потом, мне скучно одному в Альбион ехать. На ком я свою философскую мысль буду оттачивать''» — «И ты эдак решил дело поправить? Слушай, ты все выдумал! То-то я в ней никаких признаков влюбленности не заметил. Что ты ей наговорил? Ты поди натрепался, что это я от нее без ума? А? Вот почему она меня так разглядывала! Ну ты меня сделал!»
— «Хорошо, пусть я не прав, девчонка-то симпатичная».
— «У тебя все симпатичные...» — «А что, нет? Посмотри, какие лапочки». Подошел всезнающий Петр: «Ребята, я тут случайно ваш разговор уловил. У меня два сообщения. Во-первых, ты восстановлен в списках. Куратор Неллечка тебя отстояла. А во-вторых, у декана нет дочери». — «А с кем же я в кино иду?» «Вот и выяснишь», — убегая, прокричал Герман».

Гераклит Владимир Финогеев

Если линия Влияния подходит к линии Судьбы с внутренней стороны от линии жизни, как на рис. 4 (л. влияния — красный, л. судьбы — синий), то обладатель знака не сам знакомится с девушкой (или юношей, если мы имеем дело с женской рукой), а его знакомят.
Друзья, родители и т. п.
Отношения не складываются, если линия слаба, или пересекает л. судьбы, или если к линии Судьбы подходят линия Влияния с внешней стороны, и они расположены выше внутренней линии (рис. 4, зеленый).

 

Дополнительная информация