Географический параметр

Географический параметр.

«Дело происходило довольно давно. Как-то судьба под предлогом служебной командировки забросила меня в одну из республик нашего славного Союза. Дня за три я разрешил служебные проблемы и оставшийся день посвятил ознакомлению с достопримечательностями. Шел, куда глаза глядели и куда ноги несли. Забрел в какой-то местный музей. Посетителей не было. Меня скорее привлекала прохлада, которую предлагали просторные залы, нежели экспонаты. Сейчас не могу отыскать в памяти ни намека на то, что это был за музей. Помню лишь, на каждом шагу висели желтые стенды. Они красочно повествовали, какое умопомрачительное количество тонн хлопка было собрано в такой-то год и сколько будет собрано через год и т.д.
Я послонялся некоторое время, уходить почему-то не хотелось. Что-то меня удерживало. Что — не знаю. В углу заметил стайку девушек, которые, судя по одинаковой одежде и каким-то значкам на лацканах, очевидно, работали в музее. Подхожу вальяжно и прошу втолковать гостю из Москвы, что к чему в этом храме труда и доблести. Одна девушка сказала: «Твоя очередь, Нина». Встает девушка. В этот самый миг меня пронзила боль в сердце. Господи, взмолился я, зачем ты создаешь такую красоту и мучишь нас грешных? Описывать не берусь. Недоступно. Вся восточная цветистость будет уместна. И глаза как звезды, и кожа как персик (по-нашему, кровь с молоком, правда, с топленым) и прочая и прочая. Потом я превратился в воздушный шарик с ниточкой. Намоталась ниточка на пуговицу ее платья, и я полетел за ней, мотаясь из стороны в сторону и сладко думая, черт меня дернул зайти в этот музей. Минут через пять шок выветрился, но это не прошло бесследно для моей психики. Я начал сыпать банальностями типа, не понаблюдать ли нам восход солнца из окна моей гостиницы. Но недолго. В ее глазах заработали две маленькие фабрики по производству колючей проволоки. Пришлось идти в обход. Я стал проявлять бурный интерес к экспонатам музея, национальным обычаям, традициям и выразил готовность немедленно приступить к изучению местного наречия. Все тщетно. Ни свидания, ни адреса, ни телефона. «Титаник» нашел свой айсберг. Я вложил ей в руку свою визитную карточку и понуро вышел из музея, не сомневаясь, что карточка уже лежит в ближайшей мусорной корзине. Прошел год. И вдруг звонок: «Это Нина, помнишь? Я в Москве».
Помню ли я?.. Давление пара достигло критической отметки. Поршни организма заработали с бешеной скоростью. Меня приподняло над землей, и мы «левитировали» две недели, пока Нина была со мной. «Почему ты была так сурова тогда? — допытывался я. — Восточные тонкости?» «Нет, — отвечала она, — там я была замужем». — «А здесь?» — «А здесь — Москва...»

Географический фактор Цикл статей Вл. Финогеева

Присмотримся к знаку 43 (рис. 1 —2).
Данный признак из реестра линий Влияния.
Находится в тенарной области (зона Венеры) и, как правило, представляет увлечения и связи, но также и брак.
Обратите внимание: линия начинается словно ниоткуда.
То есть она не вытекает из складки большого пальца (линии Жизни), как это подобает правильным линиям влияния.
Между нею и линией Жизни расположился очень любопытный признак, называемый пробелом.
То, что пробел имеет какие-то значения и вообще может их иметь, вызывает восхищение и у ценителей хирологии.
Ведь подумать — пустое место.
Ноль. Дырка от бублика.
Но, оказывается, тут бездна смысла.
Рука ничего не пишет просто так.
Какая экономия средств выражения, и какое мастерское использование каждого миллиметра кожи?
К этому замечательному показателю мы будем не раз, обращаться в ходе нашего исследование рук.
Сегодня рассмотрим только две интерпретации, которые и проиллюстрированы нашим примером.
Начало линии Влияния означает начало связи.
Пробел в данном случае дает сведения о партнере.
Первое - объект увлечения замужем или женат.
И второе — пробел показывает, что этот человек живет в другом городе.
Или стране (рис. 3—4).
Просто, точно и информативно.

 

Бог в помощь

Бог в помощь.

«Я родилась в тяжелое время — в конце двадцатых — в Челябинской области. В 1931 году, когда мне исполнилось четыре года, мать вывезла нашу семью, спасая от раскулачивания.
Помню, как ехали в санях морозной зимней ночью через тайгу. Слышался приближающийся вой волков, мать что есть силы нахлестывала лошадь. Если бы мы не доехали до зимовья в глухом лесу, волки бы нас загрызли. Стая окружила деревянный домишко, звери скреблись в дверь и выли. Этот наш побег запомнился мне на всю жизнь.
После всех мытарств попали мы в Ташкент. Поселились у родственника в кладовке, потом начали строиться. Я с младшими собирала навоз и месила его вместе с глиной, а мама со старшим братом лепили из этого материала стены. Жили бедно, мать тянула нас из последних сил. Однажды в полном отчаянии мама решила свести счеты с жизнью. Она растопила печь и закрыла трубу. Выжили мы случайно: старший брат проснулся и вытащил всех нас на улицу. После этого случая мы долго болели.
Больше всех досталось мне. Врачи и не надеялись, что выживу. Потом навалилась желтуха, затем — тиф. Моя жизнь долгое время висела на волоске.
Я заметила, что если болела, то обязательно на полную катушку, правда, всегда находила в себе силы, поднималась на ноги.
Несмотря на частые и тяжелые болезни, я росла очень подвижной, хорошо училась, все схватывала на лету. Любое дело у меня спорилось.
Так продолжалось до 36 лет. А потом я стала ощущать, что внутренняя сила, которая мне всегда помогала, куда-то уходит. Как будто надобность в ней отпала: я и болеть меньше стала и не так тяжело. Да и смертельных опасностей в жизни больше не приключалось. Видимо, Бог вмешивается, когда человек сам справиться не может, а когда человек сильный, у Бога другие заботы».

Бог в помощь Цикл статей Вл. Финогеева

Наша сегодняшняя история иллюстрирует признак 23 (рис. 1 — 2).
Эта линия имеет несколько названий.
Ее называют Марсовой линией, внутренней линией Жизни, параллельной линией, дополнительной тенарной линией, сестрой линии Жизни.
А про обладателя говорят, что у него двойная линия Жизни.
Издревле признак интерпретировался как исключительно благоприятный.
Его назначение — укреплять, усиливать, защищать, развивать линию Жизни.
А поскольку линия Жизни — это весьма многоэтажный показатель, то и дополнительная линия проявляет свое действие на разных уровнях.
В базовом плане линия Жизни представляет физическую и физиологическую устойчивость человека, силу сопротивляемости, общий запас жизненных сил, биологический потенциал.
В ней также кроются волевые инстинкты, половая активность, потенция, репродуктивные возможности.
Выше отмечаются психологическая стабильность и устойчивость, душевные качества, такие, как любовь, сочувствие, забота и прочее.
Линия Жизни сообщает о возможностях социального, служебного, профессионального, творческого, материального роста.
Она также участвует в сохранении тела и жизни, если человек оказался в опасной ситуации.
Если линия имеет нарушения или выглядит слабой, то вот тут-то и пригодится параллельная линия.
Она «ремонтирует» недостатки основной линии, сообщает дополнительную энергию для жизненной борьбы, возвращает линию жизни к норме.
Если Марсова линия сопровождает отличную или нормальную линию жизни, то владелец получает качества линии жизни в избытке.
Он становится незаурядной, необыкновенной личностью, обладающей магнетизмом, обаянием, талантом воздействовать на людей и покорять их сердца.
У него могучее здоровье, колоссальная активность и пробивная сила, и он может занять самое высокое положение в обществе.
На руке нашей героини дополнительная линия позволила ей преодолеть смертельные болезни, избежать серьезных последствий в опасных ситуациях (на ее линии жизни есть нарушения), получить высшее образование и продвинуться по социальной лестнице.
Линия есть на обеих руках.
На правой (рис. 3 — 4) линия заканчивается в возрасте 39 лет.
На левой — а 35. В этом еще одно свойство линии.
По мнению специалистов, когда она заканчивается, прекращается и ее действие.

 

Лампочка Аладдина

Лампочка Аладдина.

А теперь уничтожим время. Включаем память. Что ей стоит передвинуть стрелки на два десятилетия назад.
Мне двадцать. Живу с мамой, отцом, сестрой на Соколе. Работаю в одной очень сильной организации. Тогда было принято, что крупные организации имели свои ансамбли. У нас был такой художественный коллектив, и я там пела. Мы ездили по стране и выступали по филиалам этой организации. В ансамбле был один молодой человек. Плотный, высокий, играл и пел. Мы, так получалось, много времени проводили вместе, подозреваю, были увлечены друг другом. Была весна. Мы только что вернулись из поездки по Дальнему Востоку. Острова Кунашир, Шикотан. Места эти ну очень и очень. Понимаю я японцев. Много там чего. Горячие источники, например. В океане вода шесть градусов, а в них — шестьдесят. Погрузишься по грудь, блаженство, сидишь — не шелохнешься, двинешься — обжигает. Элегантное ощущение. И еще одна вещь любопытная. Лилии у них там растут сами по себе, как у нас ромашки в поле. Возвратились мы в Москву и пошли с этим молодым человеком гулять. Забрели на Сходненскую. Ноги принесли нас к берегу заливчика, что напротив Речного вокзала. Мы сели на пригорке в траву, смотрим, как отходят от пристани белые теплоходы. Плывут над водой и достигают нашего слуха звуки марша «Славянка». На душе легко, беззаботно, празднично. Молчим, наблюдаем, и нам хорошо. Небо голубое, вода синяя, корабли белые. Запах дымка, трав и еще один необыкновенно тонкий и нежный, в самое сердце — это сады яблоневые в цвету. Они по бокам. А сзади, на возвышении, строятся два дома, крест-накрест, из синих панелей. И что-то я возьми вдруг и скажи: «А хорошо было бы получить квартирку в этом доме. И смотрела бы я из окна на воду, пароходы да на сады яблоневые». «Да уж», — только и сказал молодой человек. Оба мы знали, что это невозможно.
Полгодика пробегает. Ножичком аккуратно, без повреждений отслаивает время картинку за картинкой от буханочки и каждую разворачивает, показывает со всех сторон, в стопочку складывает, утрамбовывает и новые, новые укладывает. Одно за другое цепляется, ни разрыва, ни промежутка, ни остановки. Многое множество всего. И вот в один день сверкнуло лезвие, и дают маме квартиру. Едем смотреть. Захожу в подъезд — никаких воспоминаний и мыслей. Поднимаемся на этаж. Находим нужную. Входим в комнаты. Подхожу к окну и вижу, и дух захватывает, как с кручи вниз, — вижу запив, и шпиль Речного вокзала, и то место, где я с молодым человеком сидела и фразу, оказавшуюся пророческой, произносила. Чудеса в решете. Годика три вынулось откуда-то, дано было и утекло неизвестно куда. Вышла я замуж. Правда, за другого молодого человека. Родилась дочь. И дает все еще сильная организация нам квартиру в Марьино. Поехала. Осмотрелась — замечательно. Лес кругом. Стволы стоят черные. Потом вгляделась, а у стволов ветвей нет. Ба, да это трубы! И посреди них факел горит. Нет, думаю, сюда я не поеду. Отказалась. На работе к этому очень нервно отнеслись. Но я сказала, что ребенок аллергичен и там не выживет. Это их успокоило. Через время дают другую квартиру. В Новопеределкино. Отправились с сестрой на разведку. Опять не нравится. Неустроенно, грязь кругом. Душа не лежит. Идем с ней, возвращаемся. Приходим в центр поселка. Там такой чистенький оазис. Дом очень красивый стоит, вокруг елочки. Сели мы на лавочку. Я вздохнула, говорю: «В этот дом я бы с удовольствием поехала. Жили бы тут, любовались елочками, и все было бы хорошо». Пришла на работу и отказалась от той квартиры, что мне предлагали. Они это очень сильно не поняли. Даже звонили родителям, чтобы повлияли на дочь. Родители тоже в этой организации работали. Такие тогда были приемы воспитания. Но родителей постигла педагогическая неудача. На работе заявили, что, мол, вообще ничего не получишь, если позволяешь себе такие манеры поведения. Проходят дни. Времечко на все руки мастер и знай себе отрезывает, и складывает, и утрамбовывает, да еще и в ступке мелет. Вновь призывают меня и вручают смотровой ордер. Еду по адресу. И, главное, ничего не дрогнет в душе, сердце ни одного удара не пропустит, все ровно. А как добралась до места — глядь — тот самый дом, про который я сестре говорила. Видимо, что-то такое все-таки есть. Какая-то машинка по исполнению желаний. А где она и как работает — Бог весть».

Лампочка Аладдина

Наличие заметного, глубокого начального отрезка главной вертикали в целом и преимущественно благоприятный показатель, обладающий иерархичной многозначностью.
Мы уже отмечали, что данный рисунок выражает и эффективную систему самосохранения, и хорошие стартовые условия (дом, заботливые родители, пр.), и благоприятную среду, и людей, помогающих обладателю в том или ином деле, и наличие цели, и предназначенность к некому виду деятельности, и неплохое здоровье, и психологическую стабильность.
В нашем примере вскрывается еще один оттенок — исполнение желаний. Если линия судьбы глубока, ярка, не имеет блоков (поперечных пересечений), то все желания обладателя будут исполнены.
Главное — по мысли Зощенко — их иметь.
В нашем случае это не совсем так.
Из-за присутствия блоков только часть желаний будет исполнена.
Обратим внимание на уточнение.
Из линии судьбы вытекает отрезок, впадающий в линию жизни (рис. 4, красный) — по индийской трактовке: судьба инициирует переезд.
Соединительная линия имеет некую определенную длину (12 мм), с этой длиной в категории времени коррелирует длительность действия знака, составляющая для нашего примера 10 лет.
Иначе говоря, это означает, что обладатель может переезжать с квартиры на квартиру несколько раз в течение 10 лет.

 

Золотой песок

 

Золотой песок

Финогеев Владимир

7 Дней

«Я вышел во дворик. Направился к машине. Это был черный «Мерседес». Машина стояла в тени. В тени — около сорока. Открыл переднюю и заднюю двери, обдало горячим воздухом. Бросил сумку на заднее сиденье. Подождал, пока машина немного проветрится. Сел. Теперь быстро завести движок, поручить кондиционеру охладить ситуацию. Выехал на улицу. Улица забита машинами, скутерами, велосипедами, повозками, людьми в легких разноцветных одеждах. Звуки клаксонов, шум пестрой двигательной жизни въехал в уши. Еду в пробочке, пробочка ползет, я думаю, не знаю о чем. Я жил здесь около года, и уже полгода, как понял, что торопиться некуда. Через полчаса подъехал к отелю, лучшему в городе. Подбежал служащий отеля. Я отдал ему ключи, взял сумку, вошел в прохладу просторного лобби. Шикарная мебель, мрамор. Молодые черноволосые девушки в красных национальных костюмах за стойкой заулыбались. Я помахал рукой. Неторопливо пересек ресепшен слева направо, спустился по лестнице вниз. Через минуту толкнул коричневую дверь. В комнате с рядами металлических шкафчиков — никого. Я облачился в майку, трусы, надел кроссовки, вошел в зал. С десяток человек боролись с железом. Разминку начал с пресса. На жим лежа поставил 50 кг для начала. Сделал три подхода по шесть. Отдыхая, прошелся по залу. Грузный белокожий мужик в мокрой майке, тяжело дыша, топтался на беговой дорожке. Другой, рыжеволосый, угрюмо греб механическими веслами. Увидев меня, они растянули лица в улыбках. Я ответил тем же. Направился к снаряду. Боковым зрением увидел движение. Повернул голову. По проходу на меня шла высокая, стройная девушка. Черные блестящие волосы крепко стянуты на затылке. На ней был бирюзовый спортивный костюм. Девушка была китаянкой. Я был поражен ее красотой. Я улыбнулся, изобразил легкий полупоклон. Ее улыбка была искренней. Я остановился, ожидая, пока она подойдет поближе. «Привет», — сказал я по-английски. «Привет», — ответила она. «Значит, вы тоже, — тут я потряс руками, напрягая бицепсы, — хотите накачать мускулы?» Она посмеялась: «Нет-нет, это так, для тонуса. Я веду в соседнем зале аэробику». — «А, так это оттуда музыка. Понятно». — «Да-да», — отвечала она тоном, каким обычно заканчивают разговор с незнакомцем. При этом она улыбалась. Но в этой стране это ничего не значило. Она уже обходила меня. «Ну, увидимся», — сказал я. «Да», — легко сказала она. Эта легкость немного задела. Я вернулся к жиму, поставил сотку и сделал ее четыре раза. Отдыхая, прошелся недалеко от китаянки. Она скинула куртку и осталась в одной майке. Я внутренне присвистнул. Талия у девушки была тонкая, а грудь высокая. Она разминала плечевые мышцы. Мы опять кивнули друг другу и улыбнулись. Я отправился проработать бицепцы. Посвятил этому двадцать минут. Встал, огляделся: китаянки не было. Внутри разливалась сладкая досада. «Что бы это могло быть?» — подумал я. Ночью приснился сон. Мое тело было сделано из китайского народа. Я пригляделся: из каждой клетки организма на меня смотрела моя китаянка. Проснулся, дивясь увиденному. В течение двух недель я периодически сталкивался с китаянкой в тренажерном зале. Каждый раз разговор продолжался на минуту дольше. Наконец мы познакомились. Ее звали Цзян. За это время я пару раз видел, как она уезжала из гостиницы на такси. В очередной раз я устроил так, что мы вместе вышли из гостиницы. «Давайте я вас подвезу», — предложил я. «Спасибо», — отвечала она. Служащий отеля, хрупкий юноша, пригнал машину. Я лично открыл ей дверь. Мы выехали. «Я живу недалеко», — сказала она. Была пробка. «Ох уж эти пробки», — сказал я. «К этому надо относиться

Золотой песок По словам Финогеева

философски», — сказала она. «Это вы Конфуция цитируете?» — небрежно бросил я. «О, вы знаете Конфуция?» — «Да кто ж не знает старика Конфуция», — хмыкнул я. Закрепляя успех, предложил: «Может, заедем отобедаем где-нибудь?» — «С удовольствием». Я отвез ее в шикарный ресторан. Мы ели, она рассказывала о себе. Я слушал, любуясь ее лицом и станом. Она училась в университете и подрабатывала, ведя аэробику. Когда она смеялась, на щеках появлялись ямочки, а глаза превращались в узкие, изящные щелки. Несмотря на это, она видела большой мир так же отчетливо, как и я. «Может, поедем ко мне и поговорим о Конфуции?» — сказал я с легкостью, потому что был убежден, что она откажется. «Я не против, — сказала она, — мой отец обожает Конфуция». Мы отправились. «А как вы оказались здесь?» — «Мой отец, будучи еще мальчиком, уехал с родителями из Китая, им пришлось бежать из страны после революции». — «Понимаю». Мы шли по лужайке, в моей крови кипел огонь. «У вас красиво» — произнесла она. Зашли внутрь. Я закрыл стеклянную дверь. Стало тихо. Она огляделась, будто прислушиваясь: «А что это стучит?» Я взял ее руку и приложил к груди. «Вот что стучит», — сказал я и поцеловал ее в губы. Она ответила. Один знакомый рассказывал мне, что китаянки так воспитаны, чтобы служить мужчине. Они полностью растворяются в нем. И он был прав. Она служила только мне, и это заставляло меня служить ей. Под утро она что-то прошептала по-китайски. «Ага», — сказал я, будто понимая. Мы погрузились в сон. Через день мы опять увиделись в гостинице. Она подъехала ко входу на белоснежном двухместном «Мерседесе». «Я вижу, за аэробику неплохо платят. Не пойти ли к тебе в помощники?» Она рассмеялась: «Нет, это подарок отца». — «Он миллионер?» — «Все еще», — сказала она. «То есть?» — «Не хватает какой-то мелочи до миллиарда». — «Так почему же ты работаешь?» — «У меня свой путь, я хочу состояться лично». — «Достойно», — кивнул я. Через день мы вновь были у меня. Ее голова лежала у меня на плече, я спросил: «А что это за слова, которые ты сказала в прошлый раз?» — «Я повторю их и теперь: «Благородный муж безыскусен в речах, но искусен в действиях». — «Конфуций?» — «Конфуций». Мы нравились друг другу. Девушка даже познакомила меня с отцом. Причина этого мне была неясна, перспектив у нас не было. Она хотела сделать карьеру, для чего ей еще была нужна некоторая свобода. А у меня не было свободы другого рода — я был женат. Правда, с женой мы жили раздельно, нас разделяли тысячи километров над водой и сушей. Как оказалось, география портит отношения не только между странами. Будущее готовило что-то свое. Но с него не спросишь. А пока мы с Цзян плыли в реке волшебного времени, переходя из одного настоящего в другое. Прошлое постоянно увеличивалось в размерах, и последняя золотая песчинка уже летела в горло песочных часов. Через месяц меня отозвали в Москву, песок закончился».

На правой руке линия влияния связана с линией поездки (рис. 4, л. влияния — желтый, л. поездки — оранжевый, л. судьбы — синий). Линия поездки входит в линию жизни (рис. 4, зеленый) в возрасте около 32 лет, что и указывает время протекания романа. То, что линия влияния связана с линией поездки, указывает на то, что отношения начнутся в поездке, но поездкою и будут прерваны. Линия влияния входит в линию здоровья (рис. 4, л. здоровья — голубой). Толкование двойное. У партнера слабое здоровье. Линия здоровья, кроме здоровья, выражает предпринимательские способности обладателя, второе толкование: партнер богат или обладает перспективой стать богатым.

Задание

 

Задание.

 

«Мы стояли у крыльца. Нина вздохнула: « Я вышла по любви и развелась». — «А мне советуешь по сердцу выходить». — «Именно. Несмотря ни на что. Даже если не получится, ошибки быть не может. Я это поняла. Это нужно». — «И для чего это нужно?» — «Надо сесть и распутать». Я еще хотела спросить, но изнутри дома послышался стон. «Подожди, — я вскинула указа­тельный палец, — я сейчас». В сенях, на лавке у стены, сидела бабушка. Она плакала. «Ну, чего ты?» — сказала я. Бабушка отвечала тоненьким голоском: «Вон доска по­ловая прокалилась, кто теперь починит?» — и сотряслась в рыданиях. «Ну ладно, — сказала я, — ну будет тебе». Я обняла ее за голову. Из моих глаз тоже текли слезы. Я тоже любила дедушку. «А ульи с пчелами, — продолжила ба­бушка, — кто теперь будет ими заниматься?» «Ульи надо продать или подарить кому-нибудь», — сказала я. Я от­вела бабушку в комнату: «Давай лучше чай пить, я под­ругу приглашу, будет веселее». Я пошла за подругой. Да, дедушку не воротишь. Подруги не было. «Нина!» — ок­ликнула я. Молчание. Нина была с чудинкой. Я вер­нулась. Мы попили чаю, бабушка успокоилась. Я села писать письмо ребятам. Я жила в деревне уже два ме­сяца. Дедушка умер, и надо было поддержать бабушку. Истекал август — скоро занятия в колледже. В письме я написала, что скоро возвращаюсь. Я писала всем, но мысленно обращалась к одному парню. Когда нас знако­мили, я вспомнила его. Мы много раз виделись на улице. Наши дома были напротив, и мы ходили в школу одной дорогой. Он был среднего роста, блондин с голубыми гла­зами. До этого я не обращала на него внимания. Сердце билось ровно. Ну, парень и парень. А когда нас позна­комили, ощутила желание быть с ним. Откуда оно взя­лось — даже странно. Его звали Сергей. Наверное, и он меня узнал, глаза его вспыхнули. Но у него была девушка, и все это знали. Мы продолжали видеться, но всегда в компании, собирались у нас во дворе, играли на гитаре, ходили в кино, на дискотеки. Вдруг он пригласил меня на свидание. И опять помимо воли стало так хорошо-хо­рошо. Это даже встревожило, уж очень сильное чувство. Я подумала, что это неправильно, потому что у него дру­гая девушка. Но я пришла, мы гуляли, болтали, все было невинно. Я закончила писать, посмотрела в окно. Виден фруктовый сад возле дома, за ним нескончаемые луга, желтая стерня с золотыми валками сена. «Ба, я на почту сгоняю, ладно?» — «Ступай, милая, ступай». На почте я загрустила, тянуло домой. Через день я стала собираться, на другой уехала. Может, он уже оставил ту девушку?— стучала мысль в такт колесам вагона. По приезде выясни­лось, что они продолжали встречаться. Но и мои встречи с ним участились, мне казалось, он все больше уделяет внимания мне. Близки мы не были, но целовались. Раз мы были на вечеринке, той девушки не было. Сергей ее не пригласил. В разгар веселья вдруг появилась она, и ее взгляд, миновав всех, уперся в мои глаза. Сергей вывел ее на улицу, его долго не было, вернулся один. Больше я ее не видела. Через год мы с Сергеем поженились. Мы жили, все было хорошо. Раз Сергей звонит с работы под вечер: «Ленок, слышь, тут мы открываем точку за горо­дом, придется там и заночевать, не успеем вернуться». «Хорошо», — отвечаю. Кладу трубку. Иду на кухню. Вдруг сердце начинает бешено колотиться. Я одеваюсь, выхожу излома, ноги сами несут по известному адресу. На авто­мате. Дедушка Сергею оставил квартиру, вот туда и не­сло меня с неистовой силой. Подхожу к дому. Квартира в цокольном этаже. Сквозь прозрачные занавески вижу мужа и женщину. Захожу в подъезд, звоню в дверь. Никто не открывает. Звоню еще. Никакой реакции. Я начинаю стучать кулаками, ногами. «Открывай, я знаю, что ты там!» Дверь раскрывается, я врываюсь внутрь. «Что вы тут делаете?» «Что тебе надо?!» — кричит муж. «Чем вы тут занимаетесь?» — кричу я. «Чай пьем, ничего не было, мы просто друзья, общаемся». — «Чай пьете?!» «Пьем, а у тебя только одно на уме», — заявляет муж и выставляет меня наружу. «Хорошо. — говорю, — я буду сидеть возле двери и ждать, когда вы напьетесь чаю». Женщина сразу уехала. Муж, не отводя глаз, утверждал, что это просто дружеская встреча. Прошло время, я успокоилась, про­стила. Я очень сильно его любила. Но счастье уже по­дернуто легкой тиной. Простить можно, забыть нельзя. Проходит несколько времени, муж теряет работу. Ищет, не находит. За дело берусь я. Нахожу ему место в одной фирме. Работает. Вечером сидим, я спрашиваю: «Как на работе?» «Представляешь, новая сотрудница при­шла, такая противная, такая страшная, а вот стала лю­бовницей шефа». Ум недоумевает: к чему он это? «А как ее зовут?» — «Люба». Опять дни бегут, заботы, быт, кру­тишься. Однажды спрашиваю: «Ну, что на работе?» — «Представляешь, шеф развелся, собирается жениться на Вере». — «На той самой, новенькой, страшненькой?» — «Ну». — «Ты же говорил, она Люба?» — «А, ну это та, а это эта». — «Так у него другая?» — «Ну да, другая, чего ему. Он их это...» — «И тоже страшненькая?» — «Сам удив­ляюсь». Сердце мое заныло без всякой причины. Через одну знакомую я получила распечатку его телефонных звонков. Известные мне номера я отбросила, а был один незнакомый, он повторялся чаше других. По нему узнала адрес. Абонента звали Вера. Мы жили дальше. Раз вече­ром муж звонит по телефону: «Лен, мы тут с друзьями в баньку заскочим попариться. Буду поздно». — «Хорошо». Сердце забилось, заболело, заплакало невидимыми сле­зами. Я механически, как во сне, одеваюсь, отправляюсь по адресу. Звоню в дверь, открывает муж. Он в шоке. Я прохожу внутрь. Девушка. «Вы — Вера?» — «Я». «А я — жена Сергея. Значит, вы тут в баньке паритесь?» «Зачем ты здесь? — муж приходит в себя. — Мы тут с документами разбираемся, надо по работе». — «А почему прямо не ска­зал?» — «Тебе скажи, ты сразу начнешь не то думать». — «А что я должна думать?» «Что мы тут работаем», — горя­чился муж и теснил меня к двери. «Хорошо, работайте, подожду под дверью». «Это просто невозможно!» — вы­палил муж, ушел первым. После этого мы расстались на время. Он жил у мамы. Ко мне стал наведываться его друг: то-се, как дела и прочее, а сам руку на бедро и губы тянет. Я его отталкиваю. Он в ответ: «Кому ты верность хранишь?! Ты знаешь, он какой?» Рассказал о похожде­ниях мужа. Я не очень верила, не хотела верить, думаю, это со зла он наговорил. Потом муж вернулся. Вроде жи­вем. Но в душе потемнело. Вряд ли вернется то светлое и прекрасное чувство, какое было вначале. Вспоминаю Нину, не понимаю пока, зачем и кому это нужно? Удастся ли распутать?»

  Задание По словам Финогеева

Внутренняя линия Влияния слишком глубока и за­метна — «жесткая» линия, как говорят знатоки (рис. 4, желтый, линия жизни — зеленый).

В эту линию «входит» партнер, который ставит свои эгоистические интересы, желания, прихоти на первое место, или человек неуступ­чивый, с тяжелым характером.

Линия резко обрывается.

При пересечениях (рис. 4, красный) это означает, что от­ношения могут несколько раз прерываться и восстанав­ливаться.

Дополнительная информация